И если вы настаиваете, то я прошу принять мою отставку, ибо браться за невыполнимую задачу и подводить вас я не имею права.

В зале наступила тишина секунд на двадцать.

– Хорошо, – после некоторого раздумья кивнул Гитлер. – Какие сроки вы считаете разумными?

– Я потому и сказал о завершении летней кампании, что раньше весны мы не сможем навести порядок в войсках. И многое зависит не от войсковых начальников, а от наших егерей. С такими диверсантами в тылу мы просто связаны по рукам и ногам.

– Все согласны? – Гитлер обвел всех присутствующих взглядом. – Проклятье! – Он вскочил и зашагал вокруг стола.

 – Хорошо. Тогда ваш план остается в силе. – Он повернулся к Кейтелю: – Вермахт должен быть готов к марту будущего года.

– Яволь, мой фюрер. Вермахт сделает все возможное.

– Геринг. Ваша задача – надежно прикрыть наступающие войска с воздуха. Русские не должны иметь возможности не только бомбить их практически безнаказанно, как этим летом, но и вообще приближаться на марше и переправах.

– Молчите! Я не приму никаких оправданий! Делайте что хотите: снимайте авиацию со второстепенных направлений, оголяйте ПВО вплоть до Берлина, да хоть рожайте самолеты и летчиков, – фюрер непроизвольно покосился на тушу рейхсмаршала, а тот так же рефлекторно попытался втянуть объемистый живот, – но в будущем году обеспечьте господство в воздухе хотя бы на время проведения наступательных операций! Выполняйте! Ценой провала станет ваш жезл! Геббельс, ваше ведомство должно подготовить общественное мнение в присоединенных странах к участию в походе на восток.

Европейцы должны думать, что каждый, вступивший во вспомогательные части Вермахта и вновь формируемые национальные подразделения, получит свою долю русского пирога. Вербовочные пункты во всех крупных городах откроются в течение месяца. Шпеер, на вас не только бесперебойная работа промышленности Рейха, но и запуск военного производства во всех странах, где находятся наши солдаты. Запомните, к началу кампании необходимо не только полностью восстановить потери Вермахта в технике, но и суметь вооружить еще такую же армию… Все, господа, я вас больше не задерживаю. Приступайте к делам.

Настроение у присутствующих на этом совещании было хуже некуда, поэтому все стали вставать с мрачными лицами и не спеша расходиться.

– Гудериан, – окликнул он генерала у входа, – а вас я попрошу остаться.

Гудериан кивнул и сел на указанный ему стул.

– Я хочу поговорить с вами о Тухачевском. Вы давно его знаете. Скажите, вам не показалось, что последние несколько лет он стал каким-то другим?

– Да, мой фюрер. Поговаривают, что он таким стал после зимы тридцать пятого года. Но, пожалуйста, уточните свой вопрос. Что вас беспокоит? Ведь все люди с возрастом меняются.