Покосившись на дверь, за которой сидел «гром и молнии», она решила, что за десять минут ничего не случится, а кофе она сегодня еще не пила.

Привычно подождала, пока кофемашина промигается, вставила капсулу и через полминуты уже сидела за столиком с чашкой вожделенного эспрессо в руках. Растягивая удовольствие, девушка пила маленькими глотками, чуть прижмуриваясь от наслаждения, как кот, добравшийся до сметаны.

— АНАСТАСИЯ!!! — рев шефа застал врасплох.

Поперхнувшись, Настя с сожалением отставила не допитый напиток и, прокашливаясь на ходу, бросилась в приемную.

— Я здесь, Эдуард Николаевич!

— Ко мне должен приехать Сорокин, сразу впустишь, — сказал босс и скрылся за дверью.

— Хорошо, Эдуард Николаевич! — ответила уходящей спине Настя и вздохнула.

«И стоило так орать?»

Она работала у Велесова уже полгода и успела хорошо изучить его повадки — вспыльчивый, нетерпимый к чужим промахам, босс был уверен, что за ту зарплату, которую он платит работникам, они должны круглосуточно исполнять свои обязанности. И тихо говорить он не умел, от голоса начальства дрожали и сотрудники и стены.

Кто бы мог подумать, что из тихого одноклассника Эдика получится настолько громогласный мужчина?

Однако повышенные децибелы можно было пережить — хоть босс и любил поорать, но был справедлив и не скуп.

Для Насти эта работа была большим благом, хотя, конечно, она не о таком мечтала, просиживая за учебниками, но жизнь забавная штука — никогда не знаешь, каким боком она к тебе в следующий момент повернется. Единственный кормилец в семье из трех человек, Настя отчаянно искала работу и с благодарностью согласилась на предложение Эдика принять ее на должность секретаря. Зарплата давала им возможность сносно жить и даже немного откладывать «на черный» день, как говорила мать, «на переезд», как мечтала Настя. Сначала она переживала, что Эдуард начнет вспоминать колледж и одноклассников, но босс держался исключительно официально и это Анастасию более чем устраивало.

Давно надо было перебраться в Москву, там она со своими тремя языками наверняка нашла что-нибудь более солидное. Но мать категорически отказывалась покидать город, а оставить семью и уехать самой Настя пока так и не решилась.

— Я к Эдуарду Николаевичу, Сорокин. Он меня ждет, — оторвал Настю от размышлений мужской голос.

— Да, пожалуйста, проходите, — пригласила девушка и нажала кнопку. — Эдуард Николаевич, к Вам Сорокин.

Визитер мазнул взглядом по фигуре секретаря и прошел в кабинет.

А Настя… Настя вытерла о юбку неожиданно вспотевшие руки.

«Сережка Сорокин, друг Влада, еще, кажется, и работает на Морозовых».

Столько лет прошло, а она до сих пор не может забыть тот страшный для нее день.