— Я просто выполнил свою задачу. И не выбрал ничего иного… Для меня в магистрали место не приготовлено.

— Ни «твоей», ни «моей» больше нет. Они слились и стали единой, общей — с безумной войной семьдесят первого, с тремя десятилетиями звериного выживания, с новыми государствами и новыми войнами… Барьер уже сняли. Ты открыл своему настоящему дорогу вперед. Паршивая дорога, что там говорить… Но где же взять другую?…

— Иван Иванович Иванов… — негромко произнес Олег. — Это была подсказка? Для меня?

— Скорее, для меня… напоминание о том, что я искусственный объект. Как будто об этом можно забыть…

— Но ты столько сделал для своих… Без тебя бы ничего не было!

— Задача выполнена, операция завершена. А привязанность к сломанным игрушкам — черта детская… Мое человечество давно повзрослело. Да я и сам не уверен, хочу ли этого. Мнемопрограмма сохранится, в ней богатейший опыт. Если когда-нибудь понадоблюсь — активируют снова. Если же нет… то и слава богу.

— Операция завершена… — повторил Шорохов — На каком круге? Ты говорил, что их восемь,… Потом оказалось семь, и седьмой — технический.

— Сугубо технический: Старикан Шорох, запустивший это кольцо, так и не родился.

— Полагаю, что и шестой был не основным. Пятый?…

— Есть вещи, о которых ты не узнаешь никогда, — проронил Иванов, глядя в землю. — И это скорее хорошо, чем плохо, верно?

Олег повертел зажигалку и убрал ее в карман.

— Тогда, с Дактилем, у меня был мой программатор и целых четыре минуты. Ты не боялся? Ведь я бы мог…

— Что?… — Иван Иванович тоскливо посмотрел на Шорохова. — Что ты мог?

— Выбрать не это, а… — Олег задумался.

— А что?… — настойчиво спросил Иванов. — Что выбрать?… Не надо переоценивать свободу. Избавившись от программы, ты совершил ровно то же, что в ней было прописано. Не ради себя, так ради своей Прелести. — Иванов решительно поднялся и, положив ему ладонь на плечо, добавил: — В итоге ты все сделал по программе, Шорох. Но при этом ты еще и страдал. Вот в чем гнусность. Вот что ты себе выбрал, коллега… Ну, чего расселся? Возвращайся. Сломал Прелести программу? Поздравляю. Но кризиса никто не отменял. С ней нужно побыть, о ней нужно позаботиться, иначе… Неизвестно! — Иван Иванович картинно развел руками и так, держа их на весу, пошел к перекрестку. — Неизвестно! — крикнул он куда-то вверх, в желтоватое небо. — Понял, Шорох?! Судьба есть у каждого, и у тебя тоже, просто твоя теперь неизвестна! Что ты приобрел? Скажи, Шорох!.. Что ты получил?! Это неизвестно! Неизвестно! Неизвестно!..

Он уходил все дальше и продолжал орать, словно пьяный. Люди от него шарахались, но милиционера никто не звал, — похоже, у Иванова сегодня был счастливый день. Точнее, день с установкой на счастье…

В квартире жарили картошку с луком.