"

"Громов как по сигналу поворачивается в мою сторону, а его взгляд неспешно скатывается от макушки моей головы к заострённым кончикам туфель. Я неудержимо краснею. Вот кто умеет говорить глазами, и этокрасноречивее любых слов, произнесённых вслух. Лёгкое движение бровей, невесомая полуулыбка — и всёстановится понятно. Новая одежда? Тебе идёт. Туфли мне тоже нравятся. И даже губы помадой накрасила? Выглядит сексуально.

Ладно, про «сексуально» я сама додумала, но смысл примерно такой. И снова я вся в мурашках. Всё-таки эта новая рубашка довольно тонкая.

— Спасибо, Лен, я ему перезвоню. Здравствуйте, Дан Андреевич.

— По понедельникам мы с тобой на «вы»? — усмехается он. — Тогда здравствуйте и вам, Татьяна Викторовна. Выглядите замечательно, если мой взгляд вам ни о чём не сказал.

И пока я сражаюсь с барабанной дробью в груди, он поворачивается к Лене:

— Спасибо за кофе, малыш. Как всегда восхитительный.

После этого Дан целенаправленно идёт ко мне. Серый костюм, белая рубашка, красиво взлохмаченные волосы и золотистые глаза. Смотрит не отрываясь, насмешливо улыбается.

— Скучала, красавица?

Поравнявшись, он легонько подталкивает меня к коридору, в который ещё минуту назад я мечтала незаметно улизнуть.

— Приехал к тебе, как и обещал. Покажешь, что там с договором?

************

Я собираюсь открыть дверь кабинета, но Дан меня опережает и делает это сам, галантным жестом приглашая войти.

— Спасибо, — бормочу я, напоминая себе не опускать глаза и не горбиться. — У тебя прекрасные манеры.

— Приятно, что ты заметила, — пружинит мне в плечо. — Это заслуга моих родителей. Отец — выдающийся джентльмен.

Ох, как же сложно шагать на восьмисантиметровых каблуках, когда тебе в спину устремлён мужской взгляд. Если вдруг споткнусь и подверну ступню, мне точно потребуется психотерапевт, чтобы это пережить.

— Передай им спасибо при случае, — с делано непринуждённой улыбкой отвечаю я и с облегчением опускаюсь в кресло. — Сейчас это большая редкость.

— Правда? — спрашивает Громов, усаживаясь напротив и свободно закидывая ногу на ногу. — Тебе не везло с ухажёрами?

Издав смущённый смешок, я придвигаю к себе стопку бумаг, лежащих на краю стола, и начинаю увлечённо их перебирать.

Вообще-то это мамина фраза. Она вечно сетует на то, что настоящих мужчин не осталось, и, конечно, не забывает упомянуть отца.

— Не знаю, для чего так сказала. Это даже не мои слова.

— Тогда, пожалуй, перейдём к договору, — заключает Дан. — Чем обрадуешь, Татьяна Викторовна?

Выудив из стопки нужный лист, я фокусируюсь на первой пометке, сделанной красной ручкой.

— Начнём с главного. Пункт с отсрочкой. Здесь указано шесть месяцев.