— А ты Михалыч, покойника дактилоскопировал?

— Обижаешь Селезнев, это в первую очередь…

Иван подошел к окну, и, отодвинув занавеску, выглянул во двор. Он, приоткрыв форточку, выбросил окурок на улицу.

— Насчет гильзочки этой ты уж Михалыч, пошевелись, пожалуйста! Напряги коллег из областного экспертного центра. Пусть они немного поработают. Ты ведь знаешь Михалыч, этих археологов-копателей? Завтра к нам в город со всей страны съедутся. Я даю сто процентов, что найдутся «борцы за справедливость» и будут в следствие свое «жало запиливать». Кто, что и почему? А у меня сейчас пока даже версии нет — одни эмоции. Завтра Якименко брифинг соберет и будет перед главой администрации на планерке прыгать на задних лапках. А я Ваня Селезнев, должен его подхвостье прикрывать, чтобы ему с управления не вдули по самые — мама не горюй! Пулю не забудь, достать….

— Достал уже, — ответил эксперт.

— Скучный ты Вася. Тебя что ни попросишь, ты уже все сделал. Труп дактилоскопировал. Пулю достал. Даже марку ствола установил. Нет в тебе тайны и загадки…

— Я не Штырлиц, чтобы иметь тайны и не баба, чтобы быть загадочным, — сказал Петроченков. — Я эксперт и делаю свое дело не хуже других.

Иван глянул в окно и увидел, как подъехала черная «Шеви Нива» прокурора района.

— Михалыч, я на улицу. Там прокурор прикатил, пойду его встречу. А ты улыбайся и делай вид, что мы уже на грани раскрытия он это любит. Я лично терпеть Веретенникова не могу, а он меня…

Иван вышел на улицу.

— Здравствуйте Олег Михайлович, что-то вы сегодня припозднились. Мы уже тут все описали.

— Машина, барахлила! Датчик холостого хода полетел. Уехать не мог, — сказал прокурор, протягивая Ивану руку. — Ну доложи Иван Васильевич, что тут у нас случилось?

— Тут Олег Михайлович, чистая трагедия, как по Шекспиру. Убит выстрелом в голову отставной майор Александр Афанасьев.

— Это тот, который розыском занимался? Председатель местного поискового клуба?

— Так точно — он! Только розыском занимаюсь я, капитан Селезнев, а поиском занимался майор Афанасьев.

— И что? Какие у тебя Иван Васильевич версии? — спросил прокурор, проходя в дом.

— Версия пока одна — ограбление или разбой. Но что похитили, я точно не знаю. Уточню у жены может она в курсе, — сказал Селезнев.

Прокурор осмотрел место преступление и сказал:

— Я вижу Иван Васильевич, что это убийство. Умышленное убийство при помощи огнестрела. Я выписываю представление на возбуждение уголовного дела по статье сто пятой и двести двадцать второй уголовного кодекса российской федерации. С грабежом пока не определено. То, что вещи разбросаны, это не говорит о том, что покойного ограбили. Может его из чувства мести убили, или за какие долги, а этот бардак так для понтов и ментов устроили.