"Пролог.

— Папочка, я…я…пойми — произношу всхлипывая.

— Скажи, хоть в чем-то ты нуждалась? Я в чем-то отказывал? Потакал, делал дорогие подарки, жил для тебя. А ты так поступила.

— Прости. Хотела помочь…

— Помочь?! — мужчина перешел на повышенный тон — Я создал и вел бизнес по совести. И думал, привил единственной дочери совесть, честь, ответственность. Где я просмотрел, Лера? Ответь, почему?

— Хотела спасти тебя.

— Спасти? Каким образом? Продав себя, семью, убеждения, бизнес? Честь для тебя не что. Уходи.

— Папа — слезы застилали глаза.

— Уходи, Лера.

Медицинский аппарат стал подавать звуковой сигнал, в палату вошел доктор, сказал, посещение закончилось. Давление отца зашкаливало, стали готовить укол.

Меня в буквальном смысле выталкивают из палаты.

Иду по белому, начищенному до блеска коридору больницы, а внутри нет ничего. Единственный родной человек не хочет даже выслушать. В голове постоянно звучит голос отца. Его гнев и негодование.

Я всего лишь хотела спасти и сохранить семейный бизнес. Он предложил помощь, я согласилась. Выбора не было. Если бы только нашла выход, не была бы напугана, и не совершила бы ошибку.

У центрального входа ждал черный седан класса люкс и личный водитель. Он же телохранитель. Сев в роскошный автомобиль, утираю слезы.

Папа прав, смалодушничала. Теперь его лицо должна видеть каждый день. Каждый день играть роль, каждый день становиться куклой. Дамир — кукловод, но я обещаю, верну доверие отца, восстановлю честь семьи и выберусь из «золотой клетки».

Лера вынула зеркальце, поправила макияж и прическу. Улыбнулась своему отражению, вновь «одела маску» стервозной и избалованной девицы. За окном менялся пейзаж, приближая к дому…

Автомобиль останавливается у ворот роскошного трехэтажного коттеджа.

Дом — мечта, точно с обложки журнала. Дамир только-только закончил ремонт и сразу после росписи мы переехали. Пресса так и писала: «Уютное гнездышко для счастья…».

Водитель открывает дверь и помогает выбраться из автомобиля.

Вхожу, и внутри эхом раздается знакомый голос.

— Как папа? — спускаясь произносит Дамир.

— Не называй его так — злобно шиплю, как кошка

— Неужели ревнуешь? — во весь голос смеется, а мне хочется расцарапать за это ему лицо.

— Пошел ты — злобно выпалила.

— Мы вновь не в настроении — Дамир подбегает и сжимает в объятия.

— Убери поганые руки — начинаю вырываться и царапаться, что еще больше веселит супруга.

— Ты такая дикая. Прямо, как в день первой встречи — еще сильнее сжимает в крепкие тиски рук. В ноздри ударяет запах перегара.

— Пусти — цежу сквозь зубы

— А то что? Ты моя. Так, что будь поласковей с хозяином, дикая кошечка — целует в щеку и отпускает.

Поднимаюсь в спальню, по пути вытирая щеку. Тру так, что вот-вот расцарапаю кожу.