Иван раньше не понимал: на хрена Афанасьеву все это, до тех пор, пока не увидел собственными глазами, с какой благодарностью смотрели на него люди, когда он отдавал им ржавые часы погибшего деда. Каждый предмет в его доме имел свою судьбу и своего хозяина. Хоть и был он ржавый, но до сих пор хранил о нем тепло и память.

— Михалыч, а ты «Парабеллум» видел?

— Фигня, рухлядь, — ответил Петроченков, не отрываясь от дела.

— А что у нас в районе и отремонтировать некому? Может не перевелись еще на земле русской умельцы? — спросил Иван, и бросил ржавый немецкий ствол обратно в ящик. — А, представь Щегол, сколько из него нашего народа было побито-мама не горюй! А сейчас он раритет — мать его-музэйный экспонат!

— Месяц надо в тормозной жидкости отмачивать, — сказал старший лейтенант Щеглов. — Я когда-то на своем огороде пистолет ТТ нашел, так тоже долго в тормозухе держал, пока он шевелиться не начал. И знаете Иван Васильевич — расшевелил я его. Можно было даже разобрать…

— И что пострелял, наверное, — спросил капитан Селезнев?

— Ага, пострелял — постреляешь с таким раритетом. Там, проржавело все! Сдал через свою бабку в РОВД, как пол закону утилизированный огнестрел, так она за него хоть к пенсии 200 рублей получила. Один хрен на переплавку…

— Я Сергей, обязан доложить подполковнику Якимову, что ты, используешь служебное положение в целях личного обогащения. Навалим тебе срок Щеглов, и поедешь в Нижний Тагил этапом чашечки для мороженого штамповать. Это же надо, на целых 200 рублей государство объегорил! — сказал Селезнев шутя, отходя от шока. — Ты Вася, хоть установил из чего стреляли в Афанасьева? — обратил он свое внимание на эксперта.

— Ну, Васильевич, судя по гильзе, это или Вальтер, или бельгийский Браунинг «Хайпауэр». Гильза, как у нас говорят РР 9Х19 «Luger», — сказал эксперт, рассматривая через лупу лицо Ивана.

— Это что от «Шмайсера» что ли?

— Не от «Шмайсера», а от «Парабеллума» — стандартный девяти миллиметровый патрон принятый как РР-19. 19 мм это длинна гильзы, был принят на вооружение Германии в 1907 году для пистолета «Р-07» Борхарда Люгера.

— Я в детстве такими патрончиками забавлялся. У нас их тут валялось, словно шелухи от семечек.

Эксперт сложил аккуратно свой кейс и присев за стол, сказал:

— Слушай Селезнев, пора, наверное, заканчивать. Где прокурор, черт возьми. Я тебе через пару дней все опишу тебе в заключении. Только прошу, в эти дни не мешай мне работать, быстрее не будет. С пальчиками, как я и предполагал все чисто, как в операционной. Никаких следов. Даже хозяйские и те тщательно стерты, — сказал уныло Михалыч, рассматривая через лупу стакан.