— Я Тимофеевич, эти места хорошо знаю! Мы сюда постоянно на рыбалку ездим! Отсюда только две дороги, одна в сторону Великих лук, а другая на Холмогорск. Я уверен, что мы догоним их, ты только братец, крепче держись. Ох и разозлил же ты меня Валентин, — сказал Селезнев и притопил педаль газа. Он лихо развернул полицейский УАЗик и полетел по грунтовке вслед за Валентином.

. -Тимофеевич, у меня есть идея! Свяжись с ОМОНом, по телефону у Санникова скорее всего радиостанция работает со сканером. Видно он просек, что мы на подходе!

. -Ты Вас-сильевв-ич, а — н-а-л-и-т-ик! — сказал заикаясь Тимофеев, прыгая по кочкам.

Иван остановился и заглушил мотор.

— Барс, я Двина, отставить преследование! Это машина местного участкового! Действуйте по принятому плану. Прочешите все озеро по правому берегу, — сказал Тимофеев.

— Двина — Двина я Барс понял — прочесать берег! Всё до связи!

Санников стоя в кустах слушал переговоры ОМОНа с операми и прокручивал в своем мозге схему отхода. Он представил, как ОМОНовцы в бронежилетах лазят по кустам в его поисках. На какое-то мгновение, Валентин сбавил газ. Успокоив нервы, он даже закурил.

— Курить бросай, — сказала Сонька, отмахиваясь от дыма.

— Прости, забыл, — ответил он и открыв окно выбросил окурок. — Они потеряли нас.

Санникова от услышанного, затрясло как осиновый лист на ветру. Он знал, что менты за глаза называют его Циклоп, и его всегда корежило от этого гадкого слова. Сквозь зубы, он яростно пробубнил:

— До связи!. -Вот же суки, я вам покажу Циклоп, я бля… вас всех сделаю «Циклопа...ми», будут твари знать, как меня унижать, — сказал разгневавшись не на шутку Валентин.

Васильевич спокойно выехал на перекресток и остановившись, точно по пробуксовке УАЗика Валентина определил в каком направлении он уехал.

Не спеша он влез в машину и сказал следователю:

— Он Тимофеевич, дурак, и не знает нашей местности! Сейчас он поперся налево по большаку! Пока будет там круги наматывать, мы его перехватим в районе Городища! — сказал спокойно Селезнев и свернув с главой дороги съехал на проселок. — Там есть один хитрый поворот со спуском, тормозить будет. Вот и примем его под белы рученьки! На том повороте машина будет, как на ладони! Деться будет ему некуда.

Селезнев свернул и что было сил, вдавил педаль газа. Машина, виляя задом по щебенке, понеслась, выкидывая из-под колес шлейф камней. Торопиться Селезневу не было никакого смысла. Он точно знал наперед, где пересекутся их пути. Срезав десять километров, он будет ждать его в точно установленном месте. А миновать его по другим дорогам практически невозможно. Селезнев, проехав по бывшей насыпи железной дороги, которая вела через болото, уже через несколько минут выскочил в районе Городища, куда через леса и поля подходил большак.