Еще сильнее сердце забилось в груди и он не выдержав, заорал на неё:

Сонька не пошевелилась. Глядя на нее, Валентин понял, что она шепчет своими губами.

Выскочив из УАЗа он схватил её и насильно запихнул в машину.

Сонька заплакала. Она закрыла лицо руками и зарыдала, повторяя одно и тоже.

— Оставь меня, уходи сам. Мне менты ничего не сделают…

— Не брошу, — орал Валентин, разгоняя машину по ухабам.

— Дурак, я беременна, — сказала она спокойно без всяких эмоций, и нога Санникова надавила на тормоз. УАЗ замер, как вкопанный, скрывшись в облаке пыли.

— Что ты сказала? Повтори, — прокричал он ей.

— Я беременна, — ответила Сонька улыбаясь сквозь слезы. — У нас будет ребенок.

— А, а, а, а, — заорал Валентин, и кинул сцепление. УАЗ взревев мотором, вырвал из-под колес землю шлейфом и рванулся вперед, словно гепард.

— Уйдем! Уйдем! Уйдем! — сам себе под нос твердил Валентин, и давил на газ. Он понимал, что был всего один шанс из тысячи, чтобы уйти. Не мог он бросить Соньку по среди лесов и полей, одну и с будущим ребенком, которого он возможно никогда не увидит.

Судя по переговорам в эфире, полиция уже подъезжала к озеру. А к нему была только одна дорога. В ту секунду в голове Санникова проскакивало тысячи комбинаций. Они должны были просчитать выход из этого котла.

— Хрен возьмешь с тарелки деньги — нарисованы они! — Сказал он чуть слышно. Сейчас Валентин чувствовал себя загнанным зверем. В пылу ярости и безысходности он надавил акселератор до самого пола и словно «Гастелло» направил УАЗ, на идущую впереди машину. И проскочил! Проскочил так, что удивился сам! ОМОНовцы не ожидая такой дерзости, были в шоке. Надежда и вера в чудо не покидала Валентина. Страх пожизненного заключения, делал из него свирепого и лютого зверя, способного ценой жизни вырвать победу.

— Держись, — орал он Соньке, через грохот кузова и подвески, а сам вцепившись в руль давил на газ. Отрыв! Всего небольшой отрыв и он, нырнув на проселочную дорогу, мог переждать в чаще леса или в поле, когда менты собьются с ног в его поисках. Он мог затаиться! Он мог уйти пешком в любую сторону страны, чтобы потом через несколько месяцев вернуться за теми сокровищами, которые он собирался спрятать. В ту минуту Валентин по радио услышал, что полицейские сбились со следа. Он остановил машину и затаил дыхание, прислушиваясь, как надрывно гудит вентилятор охлаждения мотора.

— Кажется, оторвались, — сказал Валентин, переводя дух.

— Оставь меня Валентин, тебе одному будет легче уйти. — сказала Сонька, всхлипывая. — Вспомни фильм Бонни и Клайд. Нам вместе не уйти.

— Двина, Двина — я Барс. Мы засекли их, — услышал Валентин, голос из радиостанции. Левее тридцать координаты семьдесят два восемнадцать.