Я взбалмошный своенравный тип, вот кто я!

– Не глупи! Ты, может, и был таким раньше, но сейчас изменился. Теперь ты уже другой человек. Тогда тебя подкосила и обозлила гибель отца, но его не вернешь. Время идет вперед, нельзя этого не замечать и питаться одними воспоминаниями и болью прошлого.

Второй раз за день Рику напомнили о смерти близкого человека. Он ужасно переживал тогда, но злости в нем не было.

Обида. Глубокая обида на отца. Роберт Брайтон считал Рика пустым никчемным человеком. Ему казалось, что если даже он сам иногда терпел неудачу, то уж его-то недотепа сын и подавно загубит дело и разорит компанию.

Поэтому и близко не подпускал его к управлению корпорацией.

Кэт вкрадчиво смотрела на него, ожидая, что он наконец скажет что-то дельное. Но Рик молчал.

– Ты самый лучший из всех тех мужчин, которых я когда-либо встречала, – произнесла она, нарушив тишину. – У тебя получится все, что ты задумал. Вспомни про «Свидание с миллионером» – ведь это же гениальный проект! И как он сработал! Тебе удалось не только повысить рейтинг своей программы, но еще и устроить личную жизнь брата. А это дорогого стоит! Ты преуспевающий бизнесмен.

И все, что тебе нужно, это оставить в покое свое прошлое.

– И, черт возьми, ты хорошо целуешься, – уже шепотом добавила она.

– Хм. Спасибо на добром слове.

Рик знал, что Кэт не умеет лгать. Она всегда говорит то, что думает, и оттого ее слова приобретают особую ценность.

– Ты действительно считаешь меня таким?

– Если бы не считала, то просто заткнулась и молчала. И еще мне кажется, что тебе нравится работаться с трудными подростками. Я поняла это, слушая, как ты говоришь со Скоттом. Но, пожалуйста, не впадай в иллюзии, – добавила Кэт. – Я все равно не прошу тебя становиться отцом моего ребенка.

– Потому что не гожусь на его роль?

– Просто ты никогда не хотел быть им. Я помню все твои установки: не подходи ко мне, Кэт; держись подальше от меня, Кэт; не вздумай ни о чем мечтать, Кэт! Но ты даже не понимаешь, что говоришь все это не мне, а самому себе!

Поставив жирную точку в их разговоре, она изящно повернулась и пошла назад, на свое рабочее место.

Рик буквально схватился руками за голову.

Да, он прекрасно понимал, что перегнул палку в истории с этим юным музыкантом. Но ведь речь шла о здоровье Кэт! А он изо всех сил старался оградить ее от малейшей опасности.

«Ну вот, сын, теперь ты плачешь…»

Эта незабываемая с легкое хрипотцой интонация!

Рик прижал ладони к глазам. Ему посчастливилось запомнить голос Роберта Брайтона.

Его же младшей сестре было всего четыре года, когда отец умер. У нее сохранились лишь только смутные воспоминания о нем: полузабытое ощущение крепких рук, задорный смех…

И ничего конкретного. Она даже не, помнит его лица.