Не окажись меня рядом, неизвестно, чем бы все это закончилось. Ладно, пойдемте отсюда, пока народ не набежал. Место хоть и глухое, но свидетелей нашего злодейства здесь может быть предостаточно. А потом, еще неизвестно, один он на «большую дорогу» вышел или напарника с собой прихватил. Пойдемте!

Они вышли на улицу. Было тихо. Две фигуры на узкой улочке выглядели как-то сиротливо.

— Вы что-то искали здесь?

Заметив смущение Савелия, генерал усмехнулся:

— В общем, это не мое дело… За углом стоит моя пролетка. В ней находится мой человек. Давайте прибавим шагу. Что-то не очень мне нравится эта тишина.

— Как вы меня нашли?

— А я вас и не терял, — хмыкнул Аристов.

Пролетка оказалась дальше, чем предполагалось. Лошадь встряхивала головой и через широкие ноздри выпускала клубы пара.

— Этого голубчика я знаю ой как давно! — продолжал рассказывать генерал, прибавляя шаг. — Он ведь из потомственных убийц.

— Вот как? — удивился Савелий, едва поспевая следом. — Неужели есть и такие?

— Милый мой, — почти по-отечески протянул генерал. — Вижу, что вы совсем не знаете Парижа. Впрочем, такое заблуждение свойственно многим.

К вашему сведению, хочу сказать, что у нас в России даже каторжане убийцу воспринимают как отщепенца. А здесь, в Париже, среди преступников, это весьма уважаемая профессия. В некоторых случаях она становится наследственной. Вам не приходилось встречать фамилию Габсон?

— Что-то не припоминаю.

Генерал Аристов слегка приостановился, с интересом посмотрел на Савелия. Сейчас он напоминал профессора, с некоторым укором взирающего на студента, не сумевшего ответить на простой вопрос.

— Вот как? Напрасно! Вы, конечно, не можете знать всех преступников, но этот из весьма примечательной семейки.

Дело в том, что на протяжении восьми поколений все мужчины в их роду были профессиональными убийцами. Причем их совершенно не смущало, кто перед ними: мужчина или женщина, взрослый человек или ребенок. Более того, они чрезвычайно гордились своей профессией и навыки передавали из поколения в поколение. Так сказать, приумножая и шлифуя мастерство… Так вот, этот человек был наиболее талантливым в этой семейке. Можно только догадываться, какое количество душ на его совести. Хочу сказать, вам очень крупно повезло, что я оказался рядом.

По обе стороны улицы росли платаны. Аккуратненько, через равные промежутки. Днем — весьма приятное зрелище. Но вот ночью они выглядели пугающе и таили какую-то неясную угрозу.

— Значит, это вас я видел у дома?

Аристов повернулся и недоуменно произнес:

— Позвольте, о чем вы говорите? Это был кто-то другой. Я здесь нахожусь совершенно по другому поводу. Что-то мне все это не нравится!

Они подошли к пролетке. Кучер, склонив голову на грудь, спал на сиденье для пассажиров.