А еще бросалась в глаза его ярко-рыжая шевелюра.

«Наверняка кликуха у него Рыжий, а не Вован, — безотчетно подумал Варяг. — Сергей что-то не просек это».

Разговор с Рыжим-Вованом был недолгим, хотя говорил с ним Варяг подольше, чем с Мокеем.

Рыжий действительно оказался дельным мужиком. Здесь, в городе, он знал все. Отвечал коротко и по делу. Обещал полное подчинение региональному смотрящему и положенный процент в общак. С домом старика Кузьмина тоже разобрались: Рыжий обещал недели за две привести его в порядок и переселить дядю Васю под родную крышу.

— Вот и ладненько, — подытожил их разговор Варяг. — Я тебе доверяю, но проверю. На днях сюда приедет мой человек, походит за тобой, поглядит. Может, что и посоветует. Ты уж с ним как с родным обойдись, дорогой, понял?

— Обижаете, Владислав Геннадьевич, — с достоинством ответил Рыжий. — Мы люди с понятием.

— А Бороде я про тебя скажу, не боись, — Варяг подмигнул Рыжему. — Он парень тоже с понятием. Иногда, правда, шлея ему под хвост попадает. Ладно, больше я тебя не задерживаю. Сергей, надо поторапливаться…

Уезжал из родного города Варяг под вечер — установилась ясная и бодрая предзимняя пора. И хотя впереди его ждало множество непростых и даже опасных дел, настроение у смотрящего было отличное.

Джипы взлетели на холм, с которого хорошо был виден город. Варяг обернулся. В окнах уже зажглись огни, над городом горел лилово-розовый закат. Почему-то Варягу показалось, что из одного окна вслед ему смотрят озорные глаза деда Савелия.

— Я еще вернусь, — прошептал Варяг.

И дед улыбнулся ему в ответ.