Только со стороны может показаться, что противники ничего не делают — на самом деле они уже вступили в схватку. Аюми начала медленно перемещаться в сторону. Наоко развернулась всем корпусом, следуя за осью движения соперницы. Такова суть учения нитэн: в начале боя меч становится своего рода чувствительной антенной, улавливая угол будущей атаки и силу удара.

В последний миг Наоко успела воздеть меч и парировала удар — стремительный и мощный. Затем еще один. И еще. И вот они снова замерли в стойке, на расстоянии трех метров друг от друга. С некоторым опозданием Наоко поняла, что еще не убита и даже не ранена. Перед глазами плясали отблески стали. Капли дождя казались пылающими искрами. Она ни о чем не думала, не выстраивала стратегию и тактику боя. Ее спасли рефлексы, мышечная память. Память нервов…

Аюми снова принялась медленно обходить ее по кругу, но на сей раз держала меч обеими руками, высоко над головой. Она сейчас напоминала беспощадного судию, явившегося решать, кому жить, а кому умирать. Наоко поворачивалась следом, держа меч опущенным. Ей было тепло. В душе зародилось крохотное зернышко надежды. Она выстояла в первой атаке, может быть, она вовсе не так слаба, как ей казалось…

Аюми сделала выпад; Наоко отступила. Это был сигнал. Она сосредоточилась и высвободила свою силу. Почувствовала, как энергия ци исходит из живота и бедер, струится по рукам и насыщает мощью лезвие клинка. Наоко нанесла удар. Второй. Третий. Больше трех ударов подряд нанести не способен никто — у человека всего две ноги.

Они чуть разошлись. В воздухе запахло разогретым металлом. Аюми не шевелилась, меч по-прежнему держала кверху. Ее немота сейчас действовала на Наоко особенно угрожающе. В кэндзюцу противники кричат. Крик — знаменитое «киа!» — играет решающую роль. Он бьет по врагу с не меньшей силой, чем сталь. Но Аюми кричать не могла, и это, как ни парадоксально, придавало ей дополнительные силы.

Аюми прыгнула вперед. Нанесла удар сбоку — «до». Отступила. Еще одна атака — два удара слева, один в лицо. Лобовая атака — «мэн». Наоко отражала каждый удар, мастерство вернулось к ней. Аюми наступала, следуя учению Мусаси, то есть метила в жизненно важные точки: яремную вену, запястье, сердце, гортань, печень…

Она отступила. Наоко перешла в наступление, не желая упускать инициативу в этой пляске смерти. Надо измотать соперницу, пусть ценой риска для собственной жизни. Шагнуть на край бездны… Удар. Второй. Третий…

Аюми отпрыгнула еще на шаг. Или это Наоко отступила назад? Кто из них окажется выносливее? Да еще этот дождь… Наоко пока не получила ни одной раны, но она слишком хорошо владела языком клинков, чтобы понимать: в этой схватке ей не победить. Все, что в ее силах, — это продержаться как можно дольше. Сражаться до конца.