— Что случилось? Что ты себе позволяешь?

— Тебе не кажется, что шутка про Ирину была несмешной? Естественно, что новость о твоей шпионке мне не понравилась!

— Боже, если бы знала, что ты заведёшься, ничего бы не сказала. Как мне тебе доверять, если ты чуть что крушишь всё вокруг?

Может быть, и жестоко с моей стороны его обвинять, но я тоже не заслуживаю такого откровенного неуважения. Настоящий мужчина должен уметь держать себя в руках. И я думала, что вышла замуж за такого…

— Вот что ты сделал? — отхожу от него, чтобы поднять растрепавшийся букет. Розы смотрятся совсем грустно.

Мирон подходит ко мне и вновь пытается обнять. На этот раз со спины, притянув к себе за талию.

— Прости, пожалуйста, — шепчет на ухо проникновенно, — не знаю, что на меня нашло. Ирина и ты, Стеша, самые главные женщины в моей жизни. Мне не нравится, когда кто-то вот так встревает. Мне несмешно.

— Но ничего не произошло, — возражаю я. — Она не знала, что Ирина твоя сестра. А я глупо пошутила. Прости. Всё хорошо, слышишь?

— Нет, ведь ты расстроилась. Я тебя обидел.

Мирон целует меня в волосы с такой нежностью, что я тут расслабляюсь и почти что забываю обо всём. Он осторожно разворачивает меня лицом к себе, касается пальцами подбородка, взглядом просит разрешения поцеловать, и лишь затем я чувствую трепетное прикосновение его горячих губ.

— Не говори больше так о моей работе. Ты знал, кого замуж зовёшь. И мы это много раз обсуждали. Скоро уволюсь. Пинать стулья — не выход.

— Стефания, — тянет он, будто пробуя моё имя, перекатывая его на языке… Всегда так. — Я люблю тебя, слышишь? И желаю тебе лучшего.

Он поднимает меня на руки и кружит. Мы за пять минут приводим кафе в порядок и уходим. Мирон настаивает на том, чтобы купить мне новый букет цветов. Мне всё ещё не по себе из-за сцены ярости, но его неустанная забота в течение всего вечера всё сглаживает. Мы ужинаем в ресторане, катаемся по городу и заходим в мои любимые места — лавочки со всякими интересными побрякушками и самый большой в городе зоомагазин. Я с детства мечтала о питомце, но бабушка всегда запрещала мне. А когда выросла просто не могла себе позволить. После замужества ситуация изменилась, но я всё не решаюсь на это. Но смотреть люблю — на рыбок, черепашек, кроликов, попугаев, игуан…

И тот факт, что муж каждый раз таскается за мной, несмотря на то, что ему это не очень интересно, поддерживает все увлечения, как может, неустанно греет душу.

Когда возвращаемся в квартиру, Мирон не даёт мне ни одной возможности вспомнить об инциденте в кафе. Он целует меня горячо и напористо, параллельно затаскивая в спальню и освобождая от одежды…

Мне кажется, я всё такая же. Меня до сих пор многое удивляет и смущает. Каждый раз с ним как первый.

Хотя нет, каждый раз лучше предыдущего.