Наращённые густые ресницы. Длинные ярко-красные ногти заострённые на концах. Она называет себя хищницей, и тут нечего возразить. Полная моя противоположность.

— Как дела, солнце? — подходит к стойке, стучит по ней ногтями, заглядывает мне в лицо. Так, будто пытается что-то на нём обнаружить. — Опять без косметики? — усмехается.

Почему-то она уверена, что не красится для женщины — преступление.

Мирон на это говорит не слушать её, потому что он любит меня любой.

Может быть, если бы у меня была возможность покупать косметику, я бы к этому времени любила макияж и умела им пользоваться, но сейчас когда даже губы крашу чувствую себя неловко. Будто на других это смотрится хорошо, а на мне — как на мартышке, которая украла помаду из чужой сумочки. Будто все поймут, что я не умею это делать. Что пытаюсь казаться красивее, казаться кем-то другим.

В общем, не умею, не хочу и не вижу смысла. И объяснять это Ирине — тоже не вижу смысла. Я её обожаю, и она меня, но в некоторых вещах мы слишком уж разные и никогда друг друга не поймём.

Я рассказываю ей про сменщицу.

— Да, солнце, подвела она тебя. И ты как обычно здесь до шести?

— Ну да, — вздыхаю. — Только не думаю, что она специально. Вдруг случилось что? Может к ней домой зайти?

— Да всё нормально. Перепила вчера небось и спит без задних ног. Вечером объявится. А, может, уже очухалась, но стыдно появляться здесь? Мне, знаешь, — она усмехается, — Мироша рассказал про тот инцидент.

Я тут же вспыхиваю. Когда он успел?

— Он мне серёжку помогал вдеть в ухо, — тянет она и указывает на слегка припухшую, красную мочку. — Но он такой грубый… Больше не буду просить.

— Я скажу ему, чтобы был осторожен, — улыбаюсь я в ответ, в этот момент думая совсем о другом.

Ирина почему-то смеётся. А затем успокаивается резко, просит кофе и, чмокнув меня в щёку, уходит, покачивая бёдрами.

Я смотрю на её круглую попу. Не помню, она рассказывала, правда, но я забыла, это импланты или всё же своё? Взгляд упирается туда машинально. В тот же миг меня начинает мутить. Да так сильно, что едва добегаю до туалета.

Запах её духов такой резкий.

Но раньше мне так не казалось…

Выхожу в зал, очень надеясь, что за это время никто не успел ничего украсть. У стойки меня ждёт новый сюрприз — там стоит Алевтина, хозяйка кафе.

— Сколько раз говорила — лучше закрыться уж, если надолго уходишь туда.

Слово за слово, и пока дохожу до кофемашины, успеваю рассказать про своё странное самочувствие.

— Тест делала? — буднично спрашивает Алевтина.

Я моргаю ресницами, как последняя дура.

Мы ведь предохраняемся с Мироном. Рано ещё для детей. Умом я это понимаю, но улыбку скрыть не могу.

— Вот молодёжь… — вздыхает Алевтина. — Ладно, иди за тестом в соседнюю аптеку. Я тут пока проветрю.