И в деревне чуть не врезалась в Агну. Та покивала и молча завела к себе, вручив пирожок. Я попыталась его откусить, чтобы не обидеть гостеприимную дови (да ещё и матушку Вепря, как выяснилось!), но губы вдруг сами затряслись и я дала волю чувствам.

– Я не понимаю!.. – глотала я слёзы. – Вы ведь тоже из Вельтарингии, вы должны меня понять! Почему здесь всё так сложно?.. И дико! Что ни сделай – это обязательно что-то значит! Вот кайарахи все жалеют – потерял он там что-то!.. А на меня с укором смотрят, будто это я украла и не отдаю! Да и вообще ему… не даю, уж простите за вульгарность! Боги, в кого я превратилась с этими варварами! Торговка базарная, а не тесса!.. А спросишь, что потерял, и все молчат. Вообще никто ничего не объясняет, смеются только все над вопросами! Тычемся, как котята слепые! Или вон Мелли: раз – и замужем… Это как так вообще?!.. Да тут шаг ступить боязно, чтобы в какой-то обычай не вляпаться! Боги милостивые, вот правда, я четыре тома дедовского Устава пересказать могу, а тут сама чувствую себя невеждой! Ничего не знаю! И не понимаю! Я не могу так больше! Как вот так можно – взять и просто пару ночей вместе провести?.. А потом разойтись, как ни в чём не бывало! Это нормально, что ли?! А у других одновременно с этим – любовь на всю жизнь! Руку под мышку сунул, понюхал – вот в любви, считай, и признался!.. Пусть и дико, но красиво же! Сердца вот дарят…

– А тебе, дочка, одного сердца мало? – погладила она меня по волосам. – Того, что на руке носишь.

Я проморгалась и взглянула на неё с удивлением. Агна дотронулась до красного шнурка на моём запястье, пропустила сквозь пальцы узелки, словно читая их.

– Это оберег просто, – шмыгнула я. – Вангапу так сказал.

– А… ароха? – выдавила я. – Сердце его?..

– А то я этот шнурок не узна́ю. Сама же на нём первый узелок и оставила – зарок его благословила. Как вплёл себе пятнадцать лет назад, так и ходил до недавнего времени. В том зарок и был – «ту самую» свою найти. Арохайну ану. Нашёл, значит. Сама ж, поди, и расплетала ему ту косицу…

– Я… Он попросил просто… Сказал, ничего не значит… В смысле, не обяжет!

– Так и не обязывает ведь, – мягко сказала Агна. – Тут он прав был. Дэвры никогда силой не берут.

Тут она рассмеялась в полный голос.

– Так, измором разве что… Папаша его, Вахиероа, тигр мой ненаглядный, четыре года меня обихаживал, никого не подпускал… А похитил он меня, когда мне семнадцать годочков было. Я – в вой; думала, руки на себя наложу… Сюда привёз. Пальцем не тронул. Сразу в отдельный фаре поселил. Кормят, обихаживают меня их дамочки местные… Тогда из Вельтарингии мало дови было, наши крепко рубежи держали. Сюда всё больше из Баглора привозили… А у баглорок натура робкая, привыкли мужчинам подчиняться. Ещё и лопотали на своём, я их вообще не понимала.