И трусливо подпрыгнуло, когда на выходе из фаре я чуть не уткнулась носом в широкую грудь кайарахи. Испуганно взметнула глаза и заметила довольный оскал. Чувствуя, что снова безудержно краснею, быстро опустила взгляд в землю, заметалась на месте… Назад уже глупо пятиться, вперёд не пройти: Вепрь перегородил выход. И вид у меня, поди, тот ещё – веки припухшие, а от неожиданной встречи даже потряхивать начало. Нет, что тут неожиданного, его же матушки фаре. Это я тут, наоборот, не к месту… Так и застыла, теребя шнурок, мысля провалиться под землю и не находя слов от растерянности.

– Далеко собралась, тесса? – вкрадчиво рыкнул дэвр, а от его хищного тона мурашки по спине пробежали.

– Я… Д-да… Нет… Прогуляться… Ручьи посмотреть… Поющие, да. А госпожа Ризе, она вам ничего?.. Ну… В общем, что бы эта ужасная женщина вам ни наговорила – не верьте ни единому слову! – выпалила я.

– Мэльда? – удивился Чёрный Вепрь. – Мэльда спрашивала, как тут почта на материк ходит.

– А она ходит? – ухватилась я за спасительный повод. – Я бы тоже матушке письмо отправила. Я пойду тогда, ладно?..

Успокоиться, успокоиться! Мне просто надо успокоиться! Только вместе со строгим образом тессы у меня будто и выдержку последнюю забрали. Так, вот здесь сбоку можно проскользнуть… Не задев его… Боги милостивые, зачем он так близко? И что она ему сказала? Точно про почту спрашивала? Почему он тогда скалится так весело? Что за повод? Или я вовсе ни при чём? Сбежать, спрятаться, хорошенько всё обдумать!..

– Ага, иди, – рыкнул дэвр и не сдвинулся с места. – А чего трясёшься-то так, тесса?

– Холодно! – пискнула я, не подумав. – В смысле, наоборот, жарко!.. В смысле, не трясусь я нисколько, с чего вы взяли!..

– Агась, – хотя в его рычании промелькнули откровенно насмешливые нотки, но тембр изменился: стал каким-то вибрирующим, низким… Опасным. – А ароху чего теребишь? Затянул туго? Так перевяжу давай, тесса…

Сейчас? Вот так просто? Стоит только позволить ему… Но перевязать не на запястье, а… Я невольно потеребила свои волосы и тут же отдёрнула руку. А прошептала совсем уж глупое:

Кайарахи тут же гортанно рыкнул, что отозвалось у меня дрожью в коленках. Мысли разбежались окончательно, остался только страх – но такой сладкий, волнующий, трепетный… Как предвкушение чего-то непознанного.

– То есть я не это хотела сказать… – спохватилась я.

– Ручьи, говоришь, посмотреть… Ну, можно и там.

– В смысле, оно не туго! – лепетала я. – Не очень… То есть перевязать надо, да… Но не сейчас! Завтра!..

Боги милостивые, да что я несу! Нет-нет, я решительно не готова! Ни сейчас, ни завтра! Надо всё обдумать, подобрать слова… Я же тесса, будто я слов не найду! Но не в окно же сейчас лезть!..

– Завтра, ага, – внезапно легко согласился Вепрь, хохотнув.