– На удачу, – прорычал он.

Что бы там Мелли ни говорила, что леди не потеют и не сморкаются, а на Мота Нуи было жарко. Очень жарко. И наши наряды этой жаре никак не соответствовали. Пока не разверзся новый вулкан, хойя уже ускакали прочь, а я мстительно послала компаньонке воздушный поцелуй со спины ревэра-хойхо, аккуратно подсаженная Вепрем.

Сомнения по поводу пристойности такого соседства и – да что уж там! – волнение от близости Вепря улетучились сразу. Как только в ушах засвистел ветер, а по сторонам с ужасающей быстротой замелькала зелень, мыслей в голове не осталось.

Я вцепилась изо всех сил в мохнатую чёрную гриву, а бестия этого даже не заметила. Впрочем, падение мне не грозило – с дэвром позади себя я будто устроилась в глубоком надёжном кресле.

А по мере безумной скачки даже немного расслабилась и с интересом разглядывала красоты Мота Нуи. Насчёт происхождения острова у дэвров, конечно, были свои представления: с подводными огнедышащими змеями и обиженными черепахами. На деле же природа его была вулканическая. Этим объяснялись и горячие гейзеры, и плодородная от жирного пепла почва, и озеро в кратере потухшей Таухары.

С вершины горы весь немаленький остров был как на ладони. Цветущий, звенящий, пахнущий, но при этом удивительно гармоничный. От величия природы и могущества океана захватывало дух. И я почувствовала себя такой крохотной на вершине этого мира. Что тут есть человек? Лишь очередная обезьянка. Суетится, что-то лопочет на своём. А острову и не важно – он этот комариный писк даже не услышит. Так есть ли тогда смысл сотрясать словами воздух?

Осознание этого вдруг настолько меня ошеломило, что я впервые почувствовала, что и сказать-то нечего.

Похвалить дэврам вид с горы? Так он такой величественный, что и словами не опишешь, не то что жестами. Да и сами дэвры молчали. То ли тоже прониклись, то ли так было принято. Ведь по их поверьям тут жили могущественные духи – может, их обижать не хотели.

В озеро дэвры заходили с почтением, прежде окропив собственной кровью воду. И полностью обнажёнными, сняв с себя даже украшения. Я как-то не сразу это заметила, заворожённая голубой зеркальной гладью. А когда заметила, то поняла, что возмущение, стеснение, заламывание рук – вот именно это сейчас будет неуместно.

Рушить их торжественный ритуал мне не хотелось.

Так что я отошла подальше, укрывшись за раскидистым кустом с лохматыми ярко-оранжевыми плодами. Вода манила, и я не в силах была сопротивляться её притяжению. Постоянно оглядываясь, я сбросила с себя платье и даже нижнюю сорочку. Мне показалось, что только так и надо входить в священные воды, – какой природа тебя создала. И озеро Таупо меня приняло. Ласковое и тёплое, словно парное молоко, оно обняло и приятно охладило кожу.