Юн умчался в ту же секунду, а через двадцать минут земля содрогнулась от топота копыт.

«Нет!» – заорала я глазами и попятилась от дьявольских исполинских созданий, что лишь по скудоумию кто-то смог бы назвать конями. Ревэра-хойхо, я о них прежде только слышала. Четвероногие чёрные бестии, что ударом копыта могут и носорога свалить. Дикие, неприрученные, но только они и могли вынести на себе тяжеленных дэвров.

– А чего, пешком на Таухару полезешь? – пробасил Вангапу.

«Вообще никуда не полезу!» – трусливо замотала я головой.

– Да не ссыте, тесса, эти ещё смирные! – заржали дикари.

– Вы, если чо, орите погромче! Ну, или как вы там умеете: «Уважаемый господин ревэра-хойхо, у нас не принято фыркать и трясти гривой в обществе»…

Я возмущённо взглянула на этих остряков: очень смешно! И давно они так над нашими совместными уроками потешаются?

– Поезжайте, милая, – улыбнулась Ингрид. – На этом озере действительно стоит побывать.

– Малой, – рыкнул Юну кайарахи, который даже на этом чудовище умудрился подъехать сзади незамеченным. – Тессу повезёшь.

Чёрный Вепрь спешился, а я с беспокойством оглядела его, отметив обожжённую во многих местах кожу.

И, не имея возможности вслух поинтересоваться его здоровьем, лишь вопросительно указала на красные пятна, деликатно коснувшись его плеча. Риедарс внимательно посмотрел на меня, на мою руку, а я, покраснев, уже привычным жестом показала на своё горло. Дэвр нахмурился.

– Заболела? Ну, так воды Таупо всё лечат, – пробасил он. – И на душе боль унимают. Страха только перед ревэра-хойхо не показывай. С малым-то не побоишься ехать?

Честно говоря, мне было бы спокойнее ехать с самим кайарахи. Но этого я бы никогда не сказала, даже будь способна сейчас говорить.

Эти животные действительно пугали, а перед лицом настоящей, а не призрачной угрозы сверзиться с такой высоты, я бы, конечно, доверилась более опытному наезднику.

А ещё, кажется, я совсем перестала контролировать эмоции с тех пор, как лишилась голоса, и этот промелькнувший испуг Чёрный Вепрь уловил моментально.

– Или со мной поедешь, тесса? – тихо спросил он.

– Поедет, поедет! – решительно вмешалась Мелли. – Дорогая Ингрид, вы уж меня простите, но везти мою малютку вашему Тийге я не доверю! Мал ещё!.

. О, что такое, госпожа Минци?.. Вам и сказать нечего?

Я возмущённо обернулась. Это ещё что такое, госпожа Ризе?!.. И вы шутки шутить? И с каких это пор вы и меня в свои «малютки» записали?

Но промелькнувшее превосходство на её довольном лице быстро сменилось сначала замешательством, а потом она закаменела и пошла багровыми пятнами, беззвучно разевая рот.

Верный признак «Имельды-в-гневе», грозящий перерасти в локальный апокалипсис.

А Вангапу всего-то сунул ей под мышку лапищу и потом вытер ладонь о своё лицо.