— Вдруг он тебя куда-нибудь затащит!

Перевожу взгляд на зеркало на лобовом и утыкаюсь в прозрачную стену неоново-голубых глаз. Он смотрит на меня не мигая, пристально, взгляд словно привет из самого ада.

Но… если сейчас позвонить отцу — это будет означать, что все лето я железно не выберусь из-под гнета его неусыпного контроля. Он снова начнет следить с кем я общаюсь, кто мне звонит, да даже кто мне во снах снится!

Моя безопасность — его пункт, ахиллесова пята, и порой это ужасно раздражает, но я понимаю, что все это он делает от большой любви. Я его единственная дочь. Дочь, которая давно выросла и хочет уже решать проблемы самостоятельно, без участия грозного папы.

Отвожу глаза от парня напротив и шепчу в ответ:

— Если через пятнадцать минут я тебе не позвоню — бей в колокола.

Маринка понятливо кивает и с явным облегчением захлопывает за собой дверь тачки.

Смотрю на ее удаляющуюся спину, на развивающуюся на ветру юбку, слышу цокот шпилек и понимаю, что мы остались с ним вдвоем.

Я и мой самый страшный кошмар…

Машина резко трогается с места и, визжа шинами, выезжает на главную дорогу. Едем мы быстро, гораздо быстрее допустимого, довольно нагло пересекаем двойную сплошную и два красных светофора.

Хоть время ночь, но движение в центре довольно активное — чтобы не свалиться на очередном повороте цепляюсь за спинку водительского кресла и коряво молюсь о том, чтобы добраться до дома в целости и сохранности.

Казалось, всего полчаса назад я валялась у ног рыжего ушлепка, а сейчас мы стоим возле ворот нашего жилого комплекса.

Уж не знаю, что именно сработало — мои молитвы или что-то еще, но я дома! Я действительно дома!

Он не завез меня куда-то в лес, не убил, не изнасиловал и даже не приставал. Более того, получается, он буквально спас нас с Маринкой от отбитых маргиналов, которые отпускать нас были явно не намерены. Если бы не он… представить страшно, чем закончился бы этот вечер.

То, что произошло, никак не вяжется с тем, что я о нем слышала раньше. А слышала я о нем исключительно одни ужасы и тут такое…

Я в растерянности. И совершенно не знаю, как на все это реагировать.

— Спасибо, — пищу, разжимая одеревеневшие пальцы.

— На вот, — оборачивается он, протягивая мне какой-то миниатюрный флакон. Дикие, почти прозрачные глазищи впиваются в мои, и ноги в очередной раз немеют от страха.

— Перцовый баллончик.

Ошарашенно забираю из его рук флакон и, абсолютно ничего не понимая, кидаю в сумку.

— И поменьше шляйтесь по ночам. В следующий раз меня может рядом не оказаться.

Мой бедный мозг сломан. Главный кошмар района просит меня быть осторожнее? Мне это точно не снится?

Изумленно давлю на ручку двери и на негнущихся ногах выбираюсь наружу.