И ребятам про отпуск правды не расскажешь – просто засмеют… Вот только вопрос: окажутся ли они в одном пансионате? Ведь Дивноморская Ривьера насчитывает на одну сотню мест отдыха…

Когда он вышел из душа – бриться, в отличие от коммивояжера не стал, – попутчик уже устроился на ложе релаксатора, а пульт в изголовье второй койки вовсю перемигивался огоньками. Голубая крышка была открыта, и на выдвинувшемся из пульта крошечном столике стоял стакан с прозрачной жидкостью и лежала пилюля. Стакан коммивояжера уже был пуст, через мгновение он растаял в воздухе, а столик убрался в недра пульта.

Тут же интерком сообщил господам пассажирам, что до начала прыжка осталось семь минут.

– Рисковый вы человек, – сказал попутчик. – Тут при опоздании можно крупно погореть.

– «Росомахи» никогда и никуда не опаздывают, – хвастанул Осетр, приглаживая волосы.

– Ну-ну, – отозвался дядька. – Похвальная привычка. В особенности для коммивояжера, если он…

Последние два слова он произнес уже заплетающим языком, и Осетр так и не узнал, что именно «если он».

Пора было глотать пилюлю, опустошать стакан и укладываться, что он и проделал. А когда начал проваливаться в набегающую тьму, еще раз вспомнил Яну. Но подумать про будущую встречу уже не успел.

С мыслью о ней он проснулся. С мыслью о будущей встрече и со зверским чувством голода. Об этой стороне воздействия релаксатора на человеческий организм знали все – и те, кому случилось путешествовать по Галактике, и те, кому пережить такое путешествие не доведется никогда.

И потому через полчаса всех пассажиров ждал плотный завтрак – даже тех, кому через два часа покидать борт «Дорадо» и высаживаться на «планету дальнейшего пребывания».

Попутчик уже встал – сквозь перепонку, прикрывающую вход в душевую, доносилась «Песенка шута» из последней экранизации «Ивана Васильевича».

По ногам бегали мурашки. Осетр потянулся, не вылезая из релаксатора, сделал упражнение «велосипед», хорошо разгоняющее кровь после сна. Оттолкнулся руками от лежака и выпрыгнул на пол. Как пантера… Нет, как «росомаха»!

Два часа полета до «дыры», пересадка на местный шаттл тех, кто в эту дыру стремился, еще два часа в обычном пространстве – и новый прыжок, на этот раз уже к Дивноморью. Скука-с, дамы и господа!

Одна радость – за завтраком он встретится с Яной, и этой радости даже мегера не сможет помешать.

Чпокнула перепонка, и в каюте появился попутчик. Как и совсем недавно (недавно ли?), он был розовощек и благоухающ. Не слишком густые волосы его были аккуратно причесаны. Вот ведь дядька! Следит за внешним видом вовсе не потому, что того требует устав внутренней службы.

– С добрым утром, молодой человек!

– Здравия желаю, Сергей Петрович! – отозвался Осетр.