На одних снимках они были рядом с машиной, на других уже по ту сторону ворот, на третьем кто-то придерживал ворота...

– Это Первый, – сказал Халандовский, ткнув толстым волосатым пальцем в человека, придерживающего ворота. – А это Голдобов. – Он показал на человека, который стоял у второй половинки ворот.

– А зачем так много снимков? Ведь они одинаковые? – спросил Фырнин.

– Видишь ли, Валя, если взглянуть на них внимательнее, – Халандовский с хрустом свинтил пробку со второй бутылки, – то увидишь, что на одном снимке весна, на другом – осень... И так далее.

Вывод простой – круглый год начальник управления торговли подпитывает Первого. Специалистам нетрудно установить, что в этих ящиках, их приблизительную стоимость. Одно время у меня были неважные отношения с Голдобовым, и я решил подстраховаться... И заказал такие вот картинки. Когда дело дошло до разрыва, пришел к Илье Матвеевичу на прием и показал. Он посмотрел и вернул их мне. Молча. Потом подумал и снова забрал. Сказал, что для разговора у него времени нет, что я могу идти. И я ушел. С тех пор у нас вполне терпимые отношения. Он меня не трогает, дань плачу исправно, хотя и не столь щедрую, как другие.

– Дань кому? – Фырнин опьянел, беспричинно улыбался, явно отдавал предпочтение осетрине, но вопросы задавал вовремя и именно те, которые требовались.

– Голдобову. Сам-то он за прилавком не стоит... А жить хочется и ему. Он пробовал договориться с Пахомовым, но... Был грех – женой его попользовался. И Колю заклинило.

– А зачем Голдобову понадобились снимки? Ведь он знал, что у тебя остались экземпляры?

– На случай, если у него испортятся отношения с Первым.

– Но они не испортились?

– Ты говоришь – пока...

– Я имею в виду твою деятельность. Ты, Паша, перешел черту. Ты в опасной зоне. Можно сказать... в мертвой зоне. Твой шеф...

– Анцыферов? – опять вставил вопрос Фырнин, не в силах удержаться от уточнения.

– Да, – Халандовский поморщился недовольно и, чтобы как-то сгладить промах корреспондента, наполнил рюмки. – Давайте пригубим, закусим, я кое-что нашел. – Фырнин с удивлением увидел на столе баночку красной икры и два кружка домашней колбасы. – Не взыщите, пища у меня простая.

Но здоровая. Завтра утром будете в форме. Поехали. – И он так же, как после первой стопки, прислушался к себе – туда ли пошла «Смирновская». «Смирновская» пошла куда следует, и Халандовский прямо рукой взял круг колбасы. – Налегайте, ребята, на икру, я к ней спокойно отношусь. Что хочу сказать... Защититься от Голда я смог... Но нападать на него... Это не просто рискованно, это опасно. Для жизни опасно.

– И мне не советуешь?

– Как я, Паша, могу советовать... Мы с тобой в разных весовых категориях...