— Тебя изуродовали из-за него! — он рассек воздух тяжелым кулаком. — Посмотри на себя, без году неделя жена, а хамства набралась на сто лет вперед. Вас разведут, и точка. я все сказал. Я пока еще Генерал-губернатор здесь. Обращусь к Государю — он мне не откажет.

Я не могла поверить, что помогла спасти его из плена! Что его спас из плена Георгий, о котором он теперь отзывается с таким презрением и пренебрежением, как о самом пропащем преступнике!

— Даже если... даже если вы добьетесь моего развода, клянусь, я останусь жить в особняке мужа на правах его любовницы, — я скрестила на груди руки и сделала шаг вперед, не отводя от отца пристального взгляда.

Его лицо искривилось, в глазах мелькнуло настоящее бешенство. Вот и славно! Я тряхнула прической и продолжила наступать на него, говоря тихим, вкрадчивым, почти шипящим шепотом.

— Рожу вам внука или внучку-бастарда. У меня будет содержание от мужа, вы никакой силой не заставите меня выйти второй раз замуж! У вас не будет на меня никаких прав после развода!

— Какой же ты стала дрянью, Варвара, — князь Разумовский разочарованно покачал головой.

— Довольно! — дверь за моей спиной с грохотом распахнулась, и в кабинет стремительно ворвался Георгий. За его спиной в холле стояла бледная Кира Кирилловна. — Мы уезжаем, сейчас же. Мы достаточно выслушали от вас грязи.

Он протянул мне руку, и я подошла к нему, остановилась рядом. Его глаза метали молнии. Если бы взглядом можно было убивать — отец был бы уже мертв

— Мальчишка! — взревел отец. — Против кого ты намерен идти? Против Московского генерал-губернатора?!

— Да хоть против самого черта, мне нет дела, — оскалился Георгий. Его ладонь с силой сжала мою.

Я стояла близко к нему и видела, как быстро билась жилка на шее.

— Прощайте, Ваше сиятельство, — он насмешливо посмотрел на отца и развернулся к двери. — Доброго вечера, графиня, — сказал тетушке, когда мы прошли мимо нее.

Все это время он крепко держал меня за руку.

— Я лишу тебя наследства, Варвара!

Князь Разумовский вышел следом за нами. Георгий тем временем помог мне накинуть меховое манто, его ладони успокаивающим, защитным жестом прошлись по моим плечам и рукам.

— Лишайте, — бросил он небрежно, даже не повернувшись, чтобы посмотреть на отца.

Он так и стоял к нему спиной.

— Он бросит тебя через год или два, и ты сама приползешь к отцу. Будешь молить о прощении! Кому ты будешь нужна со шрамом и без денег?

Георгий замер. Вытянул вдоль тела руки, крепко сжал кулаки и медленно, очень медленно развернулся. И отчеканил ледяным голосом.

— Еще одно слово, Ваше сиятельство, и я вызову вас на дуэль. Не посмотрю, что вы отец Варвары Алексеевны.

С минуту они мерились взглядами. Но князь Разумовский молчал, лишь смотрел на нас, испепеляя.