Я выпрямилась в кресле, оторвавшись от спинки, и внимательно посмотрела на впавшую в задумчивость Елизавету.

— Его служба и без того висит на волоске… Ой, — она совсем неаристократично всплеснула руками и зажала рот обеими ладонями, испуганно посмотрев на меня, словно кролик на удава. — Варвара, будьте душечкой, не рассказывайте брату, что я проговорилась! Георгий строго-настрого велел молчать.

— Не расскажу, если вы скажете, о чем именно Их сиятельство велел молчать, — я на нее посмотрела, и княжна заерзала в кресле, безжалостно сминая подол светлого платья.

— Ох, — она страдальчески вздохнула, и на хорошеньком лице появились морщины.

— Только обещайте, что не станете сердиться! — она требовательно подняла указательный палец.

— Обещаю, — отозвалась я, ничего толком не понимая.

— Ваше поспешное венчание, — Елизавета замялась и принялась нервно гладить подлокотник кресла, обтянутый бархатом. — Я подслушала, как они бранились с Мишелем. Многие посчитали это предательством.

— Предательством?.. — переспросила я, с трудом разлепив губы.

Я опасалась, что поползут слухи о нашей внебрачной связи и о ребенке.

Но все оказалось куда хуже.

— Ну, — протянула Елизавета и смущённо отвела взгляд. — Вся Москва обсуждает, как вас постоянно вызывали на допросы... и вашу тетушку не принял Государь, заставив прождать в коридоре столько времени... Дыма без огня ведь не бывает, так все говорят. Ох, и ваш бедный брат Серж. Он ведь во всем тоже замешан, а вы были так близки... Может, неспроста вас допрашивают.

Глава 37Словно услышав каким-то чудом жалобы сестры на скуку, Георгий в тот вечер вернулся в особняк ровно к ужину. И успел переодеться прежде, чем спуститься в столовую.

За столом мы сидели в тишине. Разговор с Елизаветой оставил гнетущее послевкусие. Я размышляла над ее словами: дыма без огня не бывает.

Слухи, которые расползлись по городу, словно заразная болезнь, нельзя было остановить ни нашим венчанием, ни покровительством князя. Он и сам рисковал, когда решил ускорить наш брак. Но косвенно был и во всем повинен, ведь первый приказ, который дал толчок сплетням и домыслам, был подписан его рукой.

А теперь он впал в немилость, женившись на мне.

Но и от моей помощи накануне почему-то никто не отказался.

Ни граф Меренберг, ни обер-полицмейстер... Мне, очевидно, не доверяли. Но без каких-либо возражений согласились, чтобы я встретилась и выслушала требования тех, кто похитил моего отца.

— Вы тоже считаете, что я все же состою в сговоре с братом?

После мрачного и тоскливого ужина князь позвал меня в малую гостиную: обговорить подробности того, что предстояло завтра.

И я задала вопрос, который мучал меня половину дня, едва за дворецким закрылась дверь, и мы остались наедине.