У меня ничего нет. Только я сама, и та сломанная и потасканная.Что ждет меня на холодной земле? Смерть? Рабство? Хотя… Вся моя жизнь одно сплошное рабство, ведь я — ПОСЛЕДНЯЯ БАНШИ! Я опасное оружие не в тех руках, смерть с глазами цвета ночи, последний роковой поцелуй для всего живого.Все человеческое выжжено пожарами сумасшествия Великого. Он ищет меня, я задолжала ему пару сотен жизней. Но кто рискнет искать меня на Севере? Разве что безумец, ведь Север это билет в один конец.

Стертые колени противно щипали при каждом шаге. Цепи кандалов позвякивали в стенах сырой каменной темницы из которой меня вели наверх.

Когда-то красивое платье было порвано в нескольких местах и грязное настолько, что подсохшая грязь комьями падала на пол, выложенный из необработанного камня. Я с трудом представляла себе процесс расчесывания, так как некогда красивые черные пряди свалялись в ком, из которого торчал мусор и сено, что служили мне матрасом несколько недель.

— Шагай. — Толкнув меня к тяжелым дверям, презрительно бросил охранник.

«Ты бы уже давно горел в пекле, бросив на меня такой взгляд раньше» — Прошипела я про себя, но на деле просто вскинула голову, сделав шаг вперед.

Узкая лестница была освещена факелами, и отвыкшие от света глаза слезились, заставляя моргать чаще.

С каждой ступенью я прощалась с сырым и холодным казематом, обещая никогда больше сюда не вернутся. Я готова была проститься с жизнью, лишь бы сдержать данное самой себе обещание.

Меня впихнули в открывшуюся перед носом дверь наверху лестницы, и я оказалась в небольшой комнате, похожей на допросную.

— Доброй ночи. — Голос неприятно прокатился по ушам и я, гордо подняв голову, сглотнула вязкую слюну, не знавшей воды уже несколько дней.

— Если сейчас действительно ночь, то я желаю и тебе доброго времени суток.

Мужчина сидел на подобие трона, закинув одну ногу на другую, и расслабленно откинувшись рассматривал меня с победной улыбкой на губах.

Расул всегда был тщеславен и сейчас, упиваясь своей властью надо мной, кривил губы, разглядывая мои стертые коленки.

— Я вижу, судьба тебя не пожалела. Если бы ты только знала, как я обрадовался новости о том, что моя старая знакомая объявилась!

— Ну что же ты стоишь, дорогая? Присаживайся. — На острых губах скользнула отвратительно ядовитая улыбка.

Ничего кроме стола и стула, занимаемого Расулом в комнате, не было, и он неприкрыто издевался, предлагая мне сесть на пол.

— Я насиделась Расул.

— Как же мог забыть! Ты скучала по мне моя дорогая Морена?

— Мое имя давно уже звучит не так. — Скрипнув зубами я упрямо смотрела в изучающие глаза, что едва поблескивали в свете тусклых свечей.

Охранник вышел плотно закрыв за собой дверь, получив легкий кивок от хозяина.