Гостевую комнату она обустроила для своей юной подруги Эмили, которая иногда бывает. Родители Эмили поначалу возражали, встревоженные судебными процессами, однако Эмили – решительная девушка, настояла на своем. Она часто приезжает, плавает в море каждый день в любую погоду и очень любит Кэрол.

Салли с Мэтью живут по соседству, в доме с магнолией. Говорят, что в будущем намерены продать дома, но что-то я сомневаюсь.

– Не слишком ли близкое соседство? – беспокоится Адам.

А я не разделяю опасений. По сути, мы заново учимся ходить, нам нужна поддержка.

Дочке Кэрол, моей сводной сестре, сейчас было бы двадцать семь. Впрочем, нет никакой гарантии, что она выжила бы, родившись на двадцать седьмой неделе. Я подробно изучила этот вопрос, даже слишком подробно.

Мы не знаем, что было бы, позови мы тогда на помощь взрослых.

Поэтому я день ото дня делаю то, что должна: напоминаю себе, что мы были совсем детьми. Мы не желали зла. Я поднимаю себя со дна океана – вытаскиваю из ванной комнаты с лужей крови на полу, где маленький ребенок, который уже не дышит, где я сама задыхаюсь от горя. Я выплываю на поверхность – ради мальчиков и Адама – и жадно глотаю воздух.

Мир прекрасен, особенно сейчас, в утренней дымке, настолько густой, что, кажется, можно нарисовать пальцем узор.

Вспоминаю фотографию, сделанную много лет назад в школьном саду. Мы втроем лежим на траве: Кэрол улыбается мне, ветер раздувает волосы, несколько прядок закрывает лицо.

– Тебе здесь нравится, правда, Бет? – слышу я сквозь порывы ветра.

Мы в прошлом. Три невинные девочки, счастливые и полные надежд. Мы не знаем, что нас ждет. Я думаю о Кэрол из прошлого, о том, какой она могла бы быть сейчас.

Последнее время мне не дает покоя один сон. Преследует меня ночь за ночью. Там мы не совершаем ошибки. Рассказываем обо всем мамам. Просим о помощи. Получается совсем другая история. Ко мне подходит девочка с букетом колокольчиков.

Я спрашиваю, для кого цветы. Она смотрит на меня глазами Кэрол, смеется и качает головой, словно я задала глупый вопрос.

Я знаю – для кого. Закрыв глаза, шепчу:

– Цветы для твоей мамы, да?

Горный ветер уносит мои слова.

Спасибо, что прочитали мой психологический триллер. Прежде всего хочу отметить, что я действительно училась в школе-пансионе… и провела там несколько счастливых и спокойных лет. Более того, я до сих пор с огромным удовольствием встречаюсь со школьными подругами. Мои верные одноклассницы поддерживали меня в трудные времена, когда первые десять лет мои книги не хотели публиковать. А также радовались вместе со мной выходу первого романа.

Поэтому я прошу прощения у одноклассниц и замечательных учителей из моей настоящей школы за то, что в школе вымышленной случилась такая история.