При вспышке выстрела и он, и стрелявший моментально узнали друг друга.

Восклицание англичанина показало д'Артаньяну, что белобрысый милорд до сих пор искренне считает его посланцем заговорщиков… Это следовало использовать.

— Какого черта вы здесь делаете?

— Это моя маленькая тайна, милорд, — сказал д'Артаньян, зорко следя за противником.

Но тот, опустив шпагу, и не думал нападать. Более того, он резко бросил второму, вознамерившемуся было то ли от отчаяния, то ли от злости перейти в нападение:

— Стой на месте! Арамис, черт меня побери… Не мешайте! Мне нужны не вы… откуда я знал, что вы — здесь? Мне нужна женщина…

— Она под моей защитой, — отрезал д'Артаньян не допускавшим дискуссий тоном.

— Арамис, отойдите! Вы ничего не знаете…

— И нет нужды. Повторяю, эта женщина под моей защитой. Убирайтесь, откуда пришли.

— Послушайте! — в бешенстве крикнул англичанин. — Я пришел сюда за ней и не уйду, пока…

— Отлично, — сказал д'Артаньян. — В таком случае, попробуйте войти. Посмотрим, как это у вас получится, Винтер… Вас, кажется, осталось только двое?

— Ну, тогда отправляйтесь восвояси, — сказал д'Артаньян. — Иначе, даю вам слово дворянина, мне придется… Выбирайте, милорд. Или то, наше дело, или — бой на ступеньках этой лачуги… Ну? Я оставляю решение за вами…

Ожидание тянулось несколько мучительно долгих мгновений. Потом англичанин, прям-таки взревев от бессильной ярости, крикнул своему оставшемуся в живых сообщнику:

— Уходим, живо! Черт бы его побрал…

В окне второго этажа раздался пистолетный выстрел, и пуля сбила с англичанина шляпу. Наверху разочарованно вскрикнула Анна, но второго выстрела не последовало — должно быть, она успела зарядить только один пистолет.

На миг задержавшись, лорд Винтер крикнул:

— Благодарю за любезность, милая Анна! Непременно постараюсь ответить тем же, как только подвернется случай!

И вместе со своим сподвижником растаял во мраке. Д'Артаньян остался на поле боя полным и несомненным победителем. Ни один из лежавших у его ног и поодаль не шевелился. Вокруг становилось все ярче — пожар на мельнице разгорался не на шутку. Пищи для огня, отлично просушенного дерева, там было достаточно, мельница стояла тут не одно десятилетие, если не столетие, и теперь из всех окошек с треском вырывались длинные языки пламени, уже взметнувшиеся выше конической крыши, уже лизнувшие крылья…

Д'Артаньян вбежал в дом, предосторожности ради крича:

И едва не столкнулся с Анной, спешившей навстречу с пистолетом в одной руке и шпагой в другой:

— Скрылся, — ответил д'Артаньян.

— Как же я промахнулась… Я целила прямо в голову…

— Случается, — сказал д'Артаньян.