Жалко, что здесь нет воды.

Но я продолжал сидеть, перебирая песок. Тысячи тысяч, неисчислимое множество железных песчинок. Покорный Слову железный песок.

Только люди – не песок.

Три дня спустя я вышел к Геннисаретскому озеру.

Одежда моя изветшала и прохудилась. Ботинки не вынесли ходьбы по железному песку, порвались: я выбросил их и шел босиком.

Здесь это казалось правильным.

Здесь все было как тысячи лет назад. Будто не расцвела могучая Держава, не поднялось из снегов Руссийское ханство, будто не было ни Китая, ни заморских колоний, ни страны кровожадных ацтеков. Как не было их для первого Искупителя.

Я стоял и смотрел на волны.

Капитан, отплывая к неведомым землям, не ведает, какой берег найдет его корабль. Людям не дано знать, для чего они появляются на свет.

Но корабли отплывают на поиски новых земель, и каждый в команде верит, что корабль ждут теплые и ласковые берега. Но люди живут, надеясь, что в жизни есть цель и суть, большие, чем просто жизнь.

Потому что так оно и будет.

Две маленькие рыбацкие лодки стояли на берегу, а рыболовы, вышедшие из них, вымывали сети.

Я посмотрел в небо – и небо затаило дыхание.

Я пошел к берегу.

Москва, октябрь 1999 – июль 2000"