Нежелание становиться духом. Страх, что окончательно потеряю себя. Я усмехнулась. Теперь это казалось пустым по сравнению с тем, что мне предстояло сделать.

На мое плечо легла широкая ладонь. Я мысленно поблагодарила мужа и вдруг поняла, что слаба… Мне не хватит сил отдать монстрам своего ребенка. Я не выдержу душевных мук, не смогу даже оторвать ее от себя, ведь она моя… Моя!

И только я собралась сказать Агфару, что мы будет сражаться, как искорка замотала руками и задела дверной проем. Камень… посыпался в месте прикосновения. Я присмотрелась, различив в его глубине черную эши, напоминающую старую рану мужа. Резко выпрямившись, смахнула слезы и попыталась прикрыть боком свое открытие.

— Только не отпускай меня.

Граф кивнул и сильнее сжал мое плечо. Я же воспрянула духом, теперь беззаветно поверив в правильность своего поступка, и крикнула:

— Выйди и забери ее! Я выполнила обещание. Вот наше дитя.

Нам в лицо дохнуло холодом. Мы разом отступили и переглянулись, ожидая скорого появления чудовища. Не прошло пары минут, как под ногами заклубилась тьма, а после превратилась в Безгласого, заметно уменьшившегося в размерах с прошлой нашей встречи.

«Айна, прошу, не подведи! Я верю тебе. Помоги!»

Я вытянула руки, неотрывно глядя на нашу девочку, и до скрежета зубов стиснула челюсти. Грудь наполнилась тяжестью. На плече ощущалось болезненное сжатие от ладони мужа. Однако я больше не пускала в себя сомнения.

Искорка заулыбалась чудовищу. Она потянулась к нему, словно сама желала попасть к монстру. Я затаила дыхание, глядя, как черное существо опускает ладонь на моего ребенка, с трудом удерживала руки, уговаривая себя стоять ровно и ждать. А стоило Безгласому коснуться кожи моей дочери, как тьма под капюшоном вздрогнула. Он дернулся назад, вот только малышка ухватилась за его палец.

— Лисая, — прошептал Агфар, пораженно глядя, как огромный монстр, едва не уничтоживший нас, уменьшается в размерах.

Черная эши разлеталась от него во все стороны. Будто горела и множеством искр взлетала в воздух. Сперва руки стали похожими на человеческие, затем туловище, ноги и под конец лицо. Перед нами предстал мужчина лет пятидесяти. Исхудавший, с посиневшей кожей и жидкими волосами, но уже точно не монстр.

Он закашлял. Еще раз попытался вырвать палец из крепкой хватки моей дочки, но даже этого не смог.

— Что вы… кхм… натворили?! — взревел он, полыхнув яростью в глазах.

Правда, тут же пошатнулся и упал перед нами на колени.

— Я почти достиг… могущества. Мне осталось немного, — уже совсем тихо сказал он и грохнулся спиной на ступень, на глазах старея и превращаясь в засохший труп.

— Человек, — потрясенно сказал Агфар. — Он человек!

Я мотнула головой, тоже не поверив, и вновь прижала к себе дочку.