Кошки уже сточили все когти о мою нежную душу, но я не мог ничего обещать, не зная, что будет завтра. Вдруг стоимость дома будет занижена, и господа коллекторы сочтут, что с этой груши, то есть с меня, можно стрясти еще много чего.

- Варя? – настойчиво потребовал я ответа. Привлеченный нашей эмоциональной беседой, примчался Герц. Привалился к ноге Вари, давая понять, что ему требуется внимание.

Понятное дело, перед этим сорокакилограммовым шантажистом никто не устоит. И я возблагодарил небеса за то, что послали мне этого манипулятора.

- Договорились, - тихо ответила Варя, очевидно, тоже считая, что добрый мир лучше худой ссоры. Наклонившись, потрепала настороженно торчащие уши Герца, и я, кажется, услышал ее обиженный вздох.

- А мы не будем им в тягость?

Опять мой тактичный воробышек беспокоится, чтоб никого не нагрузить своими проблемами.

- Варь, они получают няньку и аниматора. Причем просто за еду. Где ты такое видела? Ты же будешь помогать с малышней?

- Конечно, - девочка недоуменно уставилась на меня своими бездонными омутами, в которых я постоянно тону. – Тем более они такие смешные.

Грустная улыбка тронула ее губы и перекинула между нами шаткий мостик прежней теплоты. Я снова не удержался и, отодвинув недовольного Герца ногой, обнял свою занозу.

Почувствовав, как неровно бьется ее сердце, опять поплыл от невыразимой нежности. Я наклонился к ее губам и поцеловал. Не страстно, по-хозяйски, а мягко, успокаивающе. С восторгом поймал ее изумленный взгляд и еще крепче прижал к себе.

«Моя Варежка!» - беззвучно шептали мои губы, и искорки счастья растекались по телу.

- Я помогу собрать вещи. Вы снова их на квартиру отвезете?

- Варь, кто мы? Мы, Николай второй? Не надевай мне корону! Мы с тобой на ты, - снова пришлось повторить. – И собственно, поэтому я тут тебе наговорил чего-то – я ж тебе уже сказал - у меня нет квартиры. Я ее отдал в качестве отступных жене. Поэтому придется пока к Демидовым. И вас с Герцем, и пожитки.

Только что в носу предательски щипало, и я боялась, что сейчас расплачусь. Ну зачем он так?! Слова обиды готовы были уже сорваться с языка. Мысли, одна другой колючей, вертелись в голове. Тоже мне, меценат выискался. Неужели он и, правда, думает, что мне деньги нужны от него? И это унизительное - «Ты свободна». Свободна в смысле не нужна? Нужна была в качестве кого? К чему были его слова – мы пара? Вот что называется – обидно до соплей. Я готова была, гордо задрав подбородок, распрощаться, заставить попереживать, но Арсений снова поставил все с ног на уши.

Как он умудряется это делать? Одно прикосновение, и я, словно загипнотизированный кролик, не имею возможности пошевелиться, замираю и едва не стекаю сладкой лужицей к его ногам.