- Убери свои лапы, урод! Иначе я закричу! – зашипела я. - Гланды зря не надрывай! Дома никого нет. Даром я тебя кормлю, что ли?! Я попятилась и, наткнувшись на стену спиной, поняла, что этот ублюдок сейчас меня просто подомнет, и ему плевать на то, что я биологическая дочь его гражданской жены, на то, что я девственница. А потом будет брать, когда захочет, ведь мне уйти некуда. Разве что.. Глядя с ненавистью в масляные глазки отчима, я дотянулась рукой до стеклянной вазы, стоявшей на полке…

- Пожалуйста, возьмите меня! Я все умею делать! – окликнула меня серая бесформенная масса, скорбно подпиравшая угол у входа в офис.

Этого мне еще не хватало! Если уж некого было выбрать из отобранных кандидаток, то отбракованные экземпляры – точно нет! Однако серая тень не разделяла мою точку зрения и метнулась ко мне, в последний момент удержавшись, чтоб судорожно не схватиться за мой рукав.

- Пожалуйста! Меня не взяли только потому, что нет опыта работы в семьях. Меня просто прогнали, а я все умею, - голос чучела дрогнул, и оно шмыгнуло носом.

- Прежде всего, вы не умеете слышать, что вам говорят. И этого достаточно, чтоб вас не взяли.

Холодное раздражение, как наждачкой, корябнуло душу. Терпеть не могу попрошаек и всякий приставучий сброд. Вместо того, чтоб работать и жить достойно, выклянчивают копейки и тут же их пропивают. Хотя этой еще рано. Или этому?

- А вы не умеете видеть, что человек в беде, и поэтому, кроме собаки, вас никто не любит! Вы же должны помогать ближнему?! – в отчаянии выкрикнуло оно. Кто б прислушивался к мнению замарашки, но ее слова, точно острый стилет, воткнулись в самое больное. Настолько больное, что я сам себе запрещал об этом думать. Печальный опыт сделал доброе дело – у меня иммунитет к любви, но иногда … А впрочем, вот это «иногда» я всегда безжалостно давлю.

- Послушайте, барышня или юноша, я перечисляю в благотворительные фонды немалые суммы, так что тем, кто в беде, достаточно помогаю. А вам совет, бесплатный, - не считайте, что вам кто-то должен, и не придется унижаться.

Я поморщился от собственной глупости. Ну какого черта я оправдываюсь?

Такое ощущение, что мой собственный чердак переехал в подвал. Я решительно направился к выходу, открыл дверь, пропуская Герца, и завис. Обычно доберман не позволяет мне выходить первому – или так показывает, что он главный, или же считает, что поступает, как настоящий телохранитель, готовый грудью защитить хозяина.

Я оглянулся. В общую концепцию бреда сегодняшнего дня все вписывается – мой бойцовский пес, как сентиментальная моська, с воодушевлением облизывал лицо бродяжки, бессильно опустившейся на корточки возле стены.

- Я не фу, я девушка! – всхлипывая, отозвалось существо.

- В каком месте девушка? – без задней мысли оскорбить, выронил я.