- Варя, я поклялся деду твоему…

- Знаю, знаю, - я не совсем корректно перебила его, но нужно было торопиться. – Пожалуйста – пожалуйста. Я точно знаю, что делаю. До встречи.

Фух! Понятно, что цена может быть занижена ввиду спешки, но я не могла позволить, чтобы у Арсения провалилось дело, в которое он столько вложил и средств, и сил. И к тому же, зная его упрямство, можно догадаться, что разорившись, он будет меня отталкивать. А если я ему помогу, то это можно будет рассматривать как приданное.

Улыбнувшись собственной решительности, я вернулась к Арсению, продемонстрировав, что я пай-девочка.

Однако между нами уже установилась невидимая связь, поэтому он подозрительно на меня покосился.

- Варежка…, - протянул он. – Почему меня терзают смутные сомнения? Не могу понять, в чем дело, но мне очень неспокойно.

Тон его был нарочито отеческим, подчеркивающим мой статус несмышленыша, за которого несет ответственность он, старший по званию. Но я уловила искренние нотки беспокойства. И нужно во что бы то ни стало усыпить его подозрительность.

Хитрой лисичкой я нырнула в его объятия и, задрав голову, чмокнула в подбородок.

- Все хорошо, мой повелитель, - мурлыкнула я, вызвав счастливую улыбку у моего мужчины, который иногда выкидывает мальчишеские капризы. – Занимайся делами и о нас не беспокойся. Мы с Герцем уже взрослые.

Я стояла, прижавшись к Арсению, и готова была расплакаться от нежности. Его запах, такой родной и гипнотизирующий, окутывал меня волшебной аурой уверенности, и я чувствовала, что у нас все получится.

Сдав нас с рук на руки Марине, мой Барсов уехал. А я с погрузилась в томительное ожидание. Понятное дело, что продажа квартиры – дело крайне ответственное и порой решается не одним месяцем, но я верила, что Вселенная сделает исключение и поможет своему представителю, Ивану Антонычу, быстрее справиться с задачей.

Малыши, Герц, помощь Марине немного отвлекали меня, но все равно я «сидела на чемодане».

И несмотря на «каждоминутную» готовность, звонок Сивцова все равно заставил меня чуть ли не подпрыгнуть.

- Мариночка, только не сдавай меня Арсению, - я сделала «сломанные лапки» и заискивающе заулыбалась.

- Варя, ты меня пугаешь. Ты что задумала? – жена Демидова, относившаяся ко мне, как к своему третьему ребенку, непроизвольно приняла позу «сахарницы» - уперев руки в бока.

- Честное – пречестное слово – ни-че-го плохого. Мне нужно уехать на два- три дня и все! Я вернусь, и Барсов не узнает.

- Не нравится мне это. Но ты девочка большая, так что будь на связи, - Марина согласилась, но тревога в ее глазах явно читалась.

- А ты Арсению не скажешь?

- Раньше уедешь, раньше приедешь. Ты Герца возьмешь? Мне будет спокойней.

Хороший вопрос. И мне было бы с ним ни капельки не страшно.