Если бы такая служба по прекращению страданий существовала, она сейчас именно туда и направилась бы. И никакой психотерапевт не убедил бы ее, что жить дальше стоит. Не стоит. Она, Вера, не хочет. Но вариант Анны Карениной, пожалуй, не для нее. Страшно. И все другие… варианты… тоже пугают. Но ведь что-то можно сделать! Что же? Что? А вот что!

Вера резко свернула к прозрачным дверям, над которыми было написано: «Аптека «Ваше здоровье». Поразмыслив немного, она купила три пачки снотворного средства, которое отпускалось без рецепта, и бутылку минералки. Пожалуй, она выпьет таблетки прямо сейчас, в аптеке.

Кому какое дело, что она тут делает, у окошка… Может быть, лекарство от головной боли принимает… Или от изжоги… А если ее начнет, как выражаются нынче студенты, колбасить прямо по пути, то и хорошо. Будет совершенно не страшно, если на нее вдруг поедет какой-нибудь грузовик или, например, суперскорый поезд по имени «Сапсан». Правда, мало надежды, что ее занесет на железнодорожные пути. Ну ничего… Машин в городе хватает, лихих водителей тоже.

Вера открутила колпачок бутылки с минералкой и вылущила одну пару таблеток из блестящей платы, когда ее толкнул в бок какой-то мужчина.

– Простите, – дежурно пробормотал он, и они с Верой встретились глазами. Мужчина сразу отвел от нее безразличный взгляд, но тут же внимательно всмотрелся в нее вновь. – Вера? Ты? – с изумлением проговорил он.

Менее всего Вера хотела бы сейчас разговаривать именно с ним. Она молча обошла Серебровского и направилась к выходу, так и держа в кулаке две таблетки снотворного. Не пить же его при Игоре, которого почему-то тоже принесло именно в эту аптеку.

Вера вышла на улицу.

Дождь продолжал лупить по лужам, которые непроходимыми морями разлились по тротуарам. И почему в Питере, где дождь – нормальное явление, не сделают какие-нибудь стоки с тротуаров? Вторая столица, поди… Впрочем, какая разница? Это она так… по привычке задумалась о городе. На самом деле ее вообще больше ничего не волнует. Она, Вера, не станет, как остальные прохожие, выискивать островки суши в этих разливанных морях. Она пойдет прямо по воде…

Ага… Вот какой-то скверик… Самое то… Окружен густыми кустами. А дорожки совсем размыло дождем.

Это хорошо! Никто в этот сквер не сунется, а потому там можно довести до логического конца то, что задумала. Впрочем, можно начать прямо сейчас.

Вера сунула две таблетки в рот и запила минералкой. Потом вылущила прямо в рот еще две, потом еще две и еще две, запила и, давясь, проглотила, потом прислушалась к себе. Действуют? Пока вроде нет… Она прошла сквозь растворенную калитку в скверик, шагнула на дорожку и поехала по скользкой жиже, как по льду, прямо к скамейке, засыпанной мокрой листвой.