Она постаралась управиться в ванной побыстрее, не стала, как обычно, надевать ночную сорочку и, проскользнув к Забелину, лежащему на боку, прижалась к нему обнаженным телом. Саша опять тяжело дернулся, довольно резко оттолкнул ее и молча улегся на спину.

– Что-то не так? – тихо спросила Кира, которая боялась даже тоном голоса продемонстрировать свое отчаяние и обиду.

– Все не так… – ответил он.

Она боялась спрашивать дальше, но Забелин продолжил сам:

– Кира, прошу тебя, не надо ничего менять… Пусть все будет… как было раньше…

– Хорошо, – еле слышно ответила Кира и стала послушно ждать того, что было раньше, но ничего не происходило.

Она хотела уже встать и надеть сорочку, потому что спать обнаженной не привыкла, но он вдруг обнял ее, и все действительно произошло так, как всегда. Все ее слабые попытки повести себя по-другому, чтобы сделать ему приятное, Саша молча пресекал на корню.

Неудовлетворенная и одновременно опустошенная Кира констатировала:

– Ты меня не любишь и не полюбишь никогда…

– Но раньше ты ведь как-то мирилась с этим, – отозвался Забелин.

– Потому что люблю тебя…

Саша как-то неприятно хмыкнул и спросил:

– Кира, а где ты была со своей любовью все эти десять лет? Может быть, если бы я видел, что ты меня любишь, как-нибудь смог бы ответно разгореться…

– Но я… я не была в себе уверена, Саша! – почти крикнула Кира.

– Ага! Ты уверилась в этом только тогда, когда в моей жизни появилась другая и единственно любимая женщина! Никак не раньше! – с сарказмом в голосе ответил Саша и зло продолжил: – Ты думала, что на меня, такого ничтожного и непривлекательного, никто никогда не позарится и я вечно буду приходить в твою постель, когда ты этого захочешь, да?!

– Это ты приходил, когда хотел!

– Ну хорошо, мы оба пользовались друг другом только тогда, когда требовал того организм, а теперь тебе вдруг почему-то захотелось любви! Поздно, Кира! Поздно!

– Может быть… – начала Кира, с трудом переведя дыхание, – но почему ты тогда опять в моей постели? Тебя из другой вежливо попросили, да?

Забелин помолчал немного и ответил:

– Я сам отказался от Веры…

– Потому что эту самую любовь, которую тебе вдруг так захотелось иметь, мне не вытянуть… мучительно слишком…

– Любовь не может быть мучением… – начала Кира и осеклась, потому что вдруг поняла Сашу.

После всего того, что он ей только что сказал, самым правильным было бы вытряхнуть его из-под одеяла в кружевном пододеяльнике и послать вон. Но она не вытряхнет. Она будет мучительно любить его таким, каков он есть. И в отличие от него будет терпеть это мучение, упиваться им и лелеять его. Пока она мучается, она любит. А любовь прекрасна, даже неразделенная. Возможно, женщины как раз и отличаются от мужчин своей способностью к жертвенности.