Долго не раздумывая, она, с трудом держась на ногах, развернулась и плюхнулась прямо в эти листья. Во все стороны из-под нее брызнула вода. Плащ и джинсы тут же промокли насквозь до белья, но Вера только злорадно ухмыльнулась. Так и надо. Раз все плохо, то должно быть только хуже. Лучше ей не надо.

Она приступила к делу. Сначала приготовит таблетки, а потом будет сидеть себе в этой мокрой куче и запивать минералкой одну за другой. Что будет после, ее совершенно не волнует. Вряд ли кто забредет в этот сквер до окончания дождя, а он, похоже, прекращаться не собирается.

– Вера? Ты здесь? – услышала она и замерла, сжав в кулаке с десяток таблеток. – Я же видел, как ты сюда сворачивала… – прозвучало снова, и к ее скамейке таким же макаром, как и она, по жидкой грязи подъехал Серебровский. В отличие от нее он не стал плюхаться в компот из листьев, а задержался рукой за спинку скамейки. Выпрямившись, он с ужасом посмотрел на нее и спросил: – Да что случилось-то, Вера? Я с трудом тебя узнал…

Вера подумала, что узнать ее, наверное, и впрямь нелегко. Она уже так давно под дождем, что волосы абсолютно прилипли к голове.

На лице, скорее всего, невообразимое месиво из расплывшейся и размазавшейся косметики. Такую Веру еще никто не видел. Ну и что? Мы все что-нибудь когда-нибудь видим впервые. Пусть Серебровский посмотрит и порадуется. Он хотел сатисфакции. Вот она, Вера, перед ним во всем блеске унижения. Радуйся не хочу!

Вера скользнула равнодушным взглядом по лицу Игоря и поднесла ко рту пригоршню таблеток. Он вдруг что-то такое сообразил и стукнул ее по руке. Но его ноги опять заскользили по грязи, и удар вышел смазанным.

Лишь несколько белых кругляшков упали к его башмакам, остальные Вера успела сунуть в рот и даже запить. Но глоталось почему-то плохо. Она закашлялась, и таблетки веером вылетели из ее рта. Похоже, далеко не все. Вера ощутила во рту горечь тающего на языке снотворного и жадно отпила из бутылки.

– Да что ты делаешь-то?! Зачем?! – с ужасом воскликнул Серебровский, хотел выхватить у нее из рук бутылку, но вместо этого, не удержав равновесия, упал в бурую жижу прямо в своем светло-бежевом щегольском плаще. Огромный и не менее элегантный золотисто-коричневый зонт отлетел далеко в сторону.

Вера невольно улыбнулась. Вот тебе! Это расплата за то, что ты творил в кафе «Айсберг»! Хотя… что уж такого ужасного он творил? Если сравнивать с тем, что случилось с ней после, Игоря стоит только благодарить за то, что он не сумел ей понравиться. Вот Забелин сумел – и что из этого вышло!

Не обращая внимания на Серебровского, Вера опять прислушалась к себе, но в ее организме по-прежнему ничего необычного не происходило.