Получив чек с обещанной суммой, Модайн улыбнулся.

– Крылья нужны только птицам.

Автомобили резко затормозили и стали, послышались ругань и проклятия. Пешеходы с испуганными возгласами бросились врассыпную.

Огромный металлический шар появился прямо из воздуха посреди перекрестка.

– Что такое? – пробормотал регулировщик, сходя со своего бетонного пятачка.

– Вот это да! – воскликнула какая-то секретарша, глядя на улицу из окна третьего этажа. – Что же это такое?

Возбужденная толпа зевак приблизилась к шару.

Открылась круглая дверь. Из люка выпрыгнул мужчина. Он с любопытством огляделся.

– Что это такое? – проворчал регулировщик, доставая блокнот. Нарываетесь на неприятности, а?

Мужчина улыбнулся. Те, кто стоял поближе к нему, услышали:

– Я профессор Роберт Уэйд. Прибыл сюда из 1954 года.

– Похоже, похоже, – буркнул полицейский. – Прежде всего уберите отсюда свое изобретение.

– Но это невозможно, – сказал мужчина. – Во всяком случае, сейчас.

– Невозможно? – Регулировщик направился к шару и толкнул его. Тот не шелохнулся. Полицейский пнул его и охнул.

– Не надо, – проговорил пришелец. – Это бесполезно.

Полицейский сердито открыл дверь и заглянул внутрь шара. Он издал какой-то ужасный звук и попятился.

– Что? Что? – вскричал он не своим голосом.

– В чем дело? – спросил профессор.

Лицо полицейского было угрюмым и возмущенным. Зубы стучали.

– Если вы… – начал профессор.

– Молчать, грязный пес! – взревел полицейский. Профессор испуганно попятился. Полицейский заглянул внутрь шара и извлек оттуда несколько предметов.

Женщины отвернулись с возгласами омерзения. Мужчины, разинув рты, вытаращили глаза, будто паралитики. Маленькие дети украдкой норовили подобраться поближе. Молодым девушкам стало дурно, некоторые лишились чувств. Полицейский торопливо спрятал предметы под китель и придерживал их дрожавшей рукой. Другой он ухватил профессора за плечо.

– Паразит! – проревел он. – Свинья!

– Смерть ему! – в один голос закричали несколько возмущенных дам.

– Какое бесстыдство! – проговорил какой-то священник, краснея до корней волос.

Профессора потащили по улице. Он упирался и причитал, но гвалт толпы заглушал его жалобы. Со всех сторон на него сыпались удары – зонтиками, тростями и свернутыми в трубочку журналами.

– Мерзавец! – кричала толпа. – Распутник! Какая мерзость! Отвратительно!

Но в переулках, в венозных барах, биллиардных за улыбками и издевательствами прятались дикие фантазии. По городу быстро разнесся слух.

Профессора отвели в тюрьму. У шара поставили двух полицейских. Они с любопытством заглядывали внутрь.

Главный комиссар Каслмолд рассматривал неприличные фотографии, когда зазвонил видеотелефон.