Из знакомых только Баранова.

В руке Модайн держал маленький микрофон и старался изгнать из голоса дрожь.

– Мы пытаемся летать в условиях невесомости, и ни птицы, ни летучие мыши не могут служить нам хорошей моделью. Они летают при нормальной силе тяжести. Иначе обстоит дело в море. В воде действие гравитации практически не сказывается, так как она уравновешивается выталкивающей силой. И полеты в водяной невесомости мы называем плаванием. На Пятом Космическом Поселении, там, где сила тяжести близка к нулю, воздух предназначен для плавания, а не для полетов. Мы должны имитировать движения дельфина, а не орла.

Произнося эти слова, Модайн оттолкнулся от земли, одетый в изящный, скроенный из единого куска костюм, не облегающий тело, но и не висящий мешком. Он тут же начал заваливаться набок, но, вытянув руку, открыл баллончик со сжатым газом. Вдоль его позвоночника надулся изогнутый плавник, на животе появился небольшой, также надувной киль.

Падение прекратилось.

– В условиях невесомости этого достаточно, чтобы стабилизировать положение тела. Вы можете наклоняться и поворачиваться, не боясь потерять ориентировку.

Он вытянул вторую руку, и на его ногах, от колена, надулись ласты.

– Вот вам и движитель. Руками махать не надо. Плавные движения обеспечат любую скорость. А для поворотов и нырков достаточно изогнуть корпус и шею, изменить положение рук и ног. По существу, будет задействовано все тело, а изменение нагрузки будет плавным, без резких скачков. Собственно, это даже лучше: в полете участвует каждая мышца, а летать можно часами, не чувствуя усталости.

Он уже двигался куда увереннее, грациознее… и быстрее. Вверх, вверх, воздух со свистом обтекал Модайна, на мгновение его охватила паника. Он испугался, что не сможет опуститься. Но инстинктивно подогнул колени к животу и почувствовал, как поворачивается, снижая скорость.

Издалека, сквозь гулкие удары сердца, до него донеслись аплодисменты.

– Как вы увидели то, что оказалось недоступным нашим инженерам? восхищенно воскликнула Баранова.

– Глядя на птиц и самолеты, инженеры приняли за аксиому, что крылья необходимы, и лишь усовершенствовали их конструкцию. Это и есть работа инженера. Модельер мыслит иначе. Он стремится охватить всю проблему в ее неразрывной цельности. Я сразу заметил, что крылья не подходят к условиям космического поселения. Так что вы оказались правы, обратившись ко мне.

– Мы начнем выпускать эти дельфиньи костюмы, и наши люди потянутся в небо. Я в этом уверена. А потом мы сможем уменьшить скорость вращения Пятого.

– Или совсем откажетесь от вращения, – заметил Модайн. – Подозреваю, что скоро все захотят плавать, а не ходить пешком, – он засмеялся. Возможно, жители Пятого вообще откажутся ходить. Я вот хотел бы только плавать.