Я ведь ни с одной девушкой так сильно не старался, но этого всё равно мало, – горячо выдыхает Марк, опаляя мой рот своим дыханием вместе с искренним непониманием.

Жадными глотками вдыхая запах Марка, я касаюсь ладонью его щеки, провожу по однодневной щетине и достигаю губ, чувствуя, как бешено колотится моё сердце. А его вторит моему.

– Тебе ничего не нужно делать, Марк. И никогда не нужно было, – шепчу я, наконец находя ответ не только на его вопросы, но и на свои, что неоднократно терзали меня, когда я оставалась в одиночестве. – Тебе просто нужно перестать стараться и быть собой.

Марк усмехается. Коротко. И как-то совсем безрадостно.

– Это плохой вариант, Мили.

– Это единственный верный, Марк.

– Настоящий я тебе не понравлюсь.

– Нет. Ты же мне уже рассказал, чем ты временами занимаешься, и меня это никак не оттолкнуло от тебя.

– Услышать — это одно, а увидеть собственными глазами — совсем другое, Мили. Ты быстро пошлёшь меня к чёрту.

– Нет, – обхватываю его лицо двумя ладонями и заглядываю в любимые серые глаза. – Я никогда не пошлю тебя.

– Не обещай того, что не сможешь исполнить.

– Я обещаю лишь то, в чём полностью уверена.

– Твоя уверенность быстро растает, как только я прекращу контролировать себя рядом с тобой.

– Так ты прекрати, и мы проверим, – расплываюсь в тёплой улыбке, с надеждой разглядывая светлые крапинки в радужке его глаз.

Марк же остаётся максимально сосредоточенным, будто всё ещё раздумывает, как ему стоит поступить.

Секунда, две, десять, двадцать… а затем Марк тяжело вздыхает и запечатывает мои губы страстным поцелуем, воруя у меня все мысли, стоны и само дыхание.

– Ладно, – шепчет он и до металлического привкуса крови прикусывает мою нижнюю губу. – Только потом не жалуйся, Мили, и не говори, что я тебя не предупреждал.

– Зачем, ты сказал, мы сюда пришли?

И не без повода. Поведай я Мили сразу о наших планах на сегодняшний вечер, она мигом испугалась бы и сбежала бы домой. Хотя и сейчас её голос пропитан тревогой, что, честно говоря, знатно веселит. Я ведь ещё ничего не сделал, только дождался, когда стемнеет, и привёл её в квартал с элитными лофтами, где в основном живут одни мажористые ушлёпки.

Почему я говорю о них с таким пренебрежением, если меня самого многие считают одним из них? Потому что пусть я и безработный, легкомысленный отпрыск богатого папаши и трачу каждый день своей жизни впустую, делаю я это не по своей прихоти. В отличие от этих тусовщиков. Они и думать не думают о будущем, карьерных целях и о том, чтобы стать кем-то значимым в жизни. Им это ни к чему. Они уже считают себя богами — богатыми, самовлюблёнными, надменными, необременёнными тяготами простых смертных и уверенными, что деньги родителей смогут исполнить все их желания. И это так.