Мыслишка об этом ещё в момент знакомства пробежала, с тех пор крепла. Бывают парни, которых хорошо поставить в строй, потому что они сильные, храбрые и отчаянные. Умеют зажигать тех, с кем стоят плечом к плечу. Но когда речь о деле вроде нашего — слишком много думают. И в них слишком много «я».

До вечера наш с Ойлимайоллмэйром попутчик оставался смурным. Может, это правильно, просто я совсем зачерствел? До сих пор Бирн болтал с эльфом при любой возможности, но теперь упорно молчал. Когда расположились на ночь — едва перекусив, завалился спать. Мне-то без разницы, дежурить в первую или вторую половину ночи. Пускай.

Я смотрел на звёзды, светящиеся в прорехах высокий крон. Полагался на слух: с ушами-то всё в порядке, в отличие от носа. Ничего подозрительного не слышал. Потрескивал костёр, слегка шевелилась листва, ничего больше.

Не услышал я и шагов эльфа: это неприятно удивило.

— Что-то мне, Гор, нынче не спится. Из-за тебя.

Я ответил только вопросительным взглядом. Эльф уселся рядом, укутался в тяжёлый походный плащ. Ихнее племя хорошо переносит холод: раз и Ойлимайоллмэйру стало зябко, значит — морозец ночью выдался нешуточный.

— Из-за твоей истории, если быть более точным.

— Это понятно. Раз не хочешь рассказывать, начну твою историю сам. Насколько могу о ней судить… а ты поправь, если вдруг что-то окажется неверным. История эта начинается с паладинов Милто, прославенных бойцов за дело истинного, так сказать, света вашей прекрасной веры в Единого. О том, являлся ли Оуэн одним из них, можно было узнать множеством способов, но только один вариант в полной мере объясняет, почему тебя это настолько задело. Итак, Гор, ты был паладином Милто?

— Так может, назовёшь своё настоящее имя?

— Ты его уже знаешь. Настоящее имя в настоящем времени.

— Хорошо, пусть так… Видишь ли, мне тоже кое-что известно о паладинах понтифика. Из самых разных источников. Например, что довольно банально, я видел гобелен в их бывшей обители: до того, как она сгорела. Знаешь, о каком гобелене я говорю?

— Да-да. Список почивших героев не каждый читал до конца. Рискну предположить, что ты, Гор, был тогда Хорусом из Азоры.

— Будем считать, что второе знакомство состоялось. Знаешь, меня долгое время занимала эта маленькая загадка твоей природы. Ты ведь сказал, что родился человеком, но не приходится удивляться тому, насколько сложно теперь в это поверить. Уверен, ни один придворный маг короля Горольда не назвал бы заклинания или иного магического пути, коим можно обратить человека в… то, чем ты сейчас являешься.

— Я не разбираюсь в магии.

— Зато я в ней кое-что понимаю. Пока не догадался, что ты — паладин понтифика Милто, у меня не было даже версий.