Эксперты-строители, спонсоры-миряне – все предлагали различные варианты дизайна, стоимости и времени, которое уйдёт на строительство. Наконец со своими идеями и вопросами выступила богатая мирская последовательница. «Скажи нам, Аджан, какой из этих планов стоит выбрать? Самый скромный? Самый дорогой? Как мы будем продолжать строительство?».

Аджан Чаа рассмеялся: «Когда вы поступаете хорошо, получается хороший результат». Это было всё, что он сказал. Построенный зал Дхаммы был великолепен.

Маха-Пуджа – это важный буддийский праздник, во время которого отмечается собрание 1250 пробуждённых учеников в присутствии Будды. На этой встрече Будда предложил им «странствовать повсюду», распространяя Дхамму для «пользы, блага и пробуждения» живых существ, где бы они ни находились.

Отмечая этот праздник, Аджан Чаа со многими сотнями монахов сидят всю ночь в медитации, окружённые мирянами, пришедшими из соседних деревень. В обычный год в большом зале присутствует, пожалуй, тысяча крестьян. Они сидят в медитации час, затем Аджан Чаа или один из его главных учеников, которые также являются настоятелями в своих монастырях, произносят вдохновляющую речь о Дхамме. Затем снова следует часовая медитация; медитации и лекции чередуются на протяжении всей ночи.

Один из самых первых западных учеников Аджана Чаа сидел среди группы монахов-новичков, ощущающих вдохновение и радость, а также чувствующих трудность этого всенощного торжества и практики. По окончании одной из часовых сессий медитации в середине ночи Аджан Чаа объявил крестьянам, что сейчас они услышат учение на их родном языке лао, которое даст западный монах. Монах был настолько же удивлён, как и жители деревни, но, не имея времени готовиться и нервничать, он сел перед собранием и рассказал о вдохновении, которое привело его к принятию монашества, и новом понимании Дхаммы, которое он обрёл из практики. После этого случая он очень редко нервничал, выступая перед группой слушателей.

Позже Аджан Чаа объяснил, что обучение Дхамме должно идти без подготовки, от сердца и внутреннего опыта. «Сядь, закрой глаза и отойди в сторону, – сказал он. – Пусть Дхамма говорит сама».

В другой раз Аджан Чаа попросил выступить Аджана Сумедхо, своего старшего западного ученика. Сумедхо говорил полчаса. «Говори ещё полчаса», – сказал Аджан Чаа. И спустя полчаса: «Говори ещё». Сумедхо продолжал, и его речь становилась всё более скучной. Многие из слушателей начали дремать. «Полностью отдайся процессу говорения, – уговаривал его Аджан Чаа. – Просто делай это». После борьбы с собой, продолжавшейся несколько часов, Сумедхо научился слышать и чувствовать аудиторию и не бояться критики со стороны слушателей в то время, когда он говорит.