Отказаться в пользу троюродного братца, главным достижением, которого является только то, что он женат.

Пограничьями империи владеют воины. Но, что за дурацкое ограничение, что Властелин обязательно должен быть женат.

Я герой четырёх войн, генерал императорской армии должен покорно принять свою участь. Не бывать этому!

Меня приводит в бешенство одна только мысль, что меня, как жеребца привели на случку к породистой кобыле. А я ничего не могу сделать. Вот только на что я имею полное право, так это игнорировать Эйвис.

Я ненавижу свою невесту. Если я не вправе отказаться от неё, то она-то может отказаться от меня.

В обход отца отправил ей письмо. Надеясь, что у неё имеется здравый смысл и она отменит свадьбу. Говорят, что она единственная и любимая дочь у отца. Отец прислушается к её просьбе. Мой же и слышать ничего не желает.

Её приезд разрушил мои надежды. Желание выйти замуж перевесило голос разума, если таковой у неё имеется. Никто не заставит меня вынужденный брак превратить в настоящий. Госпожа целительница, может даже не рассчитывать, что я приду в её спальню.

Въезжаем в замок в полной задумчивости. Роза не проронила ни слова после моего рассказа, только пожала руку.

Нахожу взглядом своего мужа. Он, гарцуя верхом отдаёт последние распоряжения слугам. Ветер треплет его непослушные чёрные волосы.

Соскакивает на землю с грацией хищника. Я смотрю на него, стараюсь сохранить достоинство в этой безысходности. Хочу орать так, чтобы вороньё с башен замка устроили в небе переполох. Душа рвётся на части от боли.

Как же страшно принадлежать нелюбимому мужчине. Ещё страшнее тому, кто тебя ненавидит. Я боюсь предстоящей ночи. Боюсь остаться с ним наедине. Теперь я в полной его власти.

Наконец-то мой муж замечает, что невеста всё ещё в экипаже. Его друг давно забрал своих женщин, а я осталась ждать. Кто знает, как он расценит мою самостоятельность. Не дёргай дракона за усы, гласит пословица моей родины. Сижу тише воды, ниже травы. Я замёрзла, а выходить боюсь.

Рауль широким шагом идёт к экипажу. С остервенением дёргает дверцу, что она слетает с петель. Я сжимаюсь в уголке экипажа.

— Госпожа Рауль Ренделл, позвольте сопроводить вас на свадебный пир, — рычит он. — Неужели было так сложно самостоятельно выйти из экипажа. Обязательно заставлять меня за вами ухаживать?

Обида закипает в груди от несправедливых обвинений. Дрожа, я подаю ему руку. Он дёргает меня и, я, теряя равновесие, падаю ему в объятия. Замираем. Мне стало жарко. Рауль прижал меня ещё сильнее к себе. Я чувствую каждый изгиб его тела. Он ухмыляется мне в лицо. С преувеличенной осторожностью он отодвигает от себя.

— Держите себя в руках, жёнушка, — язвительно произносит он. — Вы не у себя на юге. В Северных землях царят строгие нравы.