Он смутно помнил, как они долго говорили с Хальвданом о ней и о её вине. Верег, так же, как и Бажан сейчас, настаивал на том, что она не заслуживает такой расправы. Пусть убийца, но, может, всё в прошлом. Ведь она не охотилась ни на кого из дружины и сражалась вместе со всеми так, как могла. Он говорил о ней много, тихо и с горечью в голосе, хоть во время допроса Млады не вступился за неё ни словом. Да тогда это всё равно было бесполезно. Но они сошлись на том, что Млада будет выслана из Кирията так или иначе. Оставлять её в дружине Кирилл не хотел. Не мог спустить ей ложь и упрямство.

— Как мне ещё поступать? — помолчав, холодно возразил он на слова воеводы. — Вы ставите мне палки в колёса!

— Ты стремишься оторвать бошки всем подряд! Где твой рассудок? — рубанул рукой Бажан. — А ведь мы пытаемся уберечь тебя!

— От чего, бесы вас раздери?

В дверь негромко, но настойчиво постучали. Бажан, уже открывший было рот для ответа, нахмурился и обернулся. В светлицу заглянул стражник. Оглядев мрачные лица Кирилла и воеводы, он сглотнул, но всё же вошёл и доложил:

— Там служанка от Гесты. Что-то передать хочет.

Геста… Про неё Кирилл успел позабыть за эти напряжённые и сумбурные дни. А ведь она тоже ждала своей участи, подумать над которой не оставалось ни времени, ни сил. Кажется, вчера с Хальвданом они разговаривали и о Гесте тоже. Насчёт неё верег был более суров. Предлагал незамедлительно отправить её на Медвежий утёс вместе с извинениями конунгу. Вспомнилось это только теперь.

Голова, уже раскалённая гневом, начала остывать. Кирилл выдохнул и потёр пальцами глаза.

Стражник скрылся, а вместо него вошла Малуша. Хоть Кирилл обычно и не запоминал имён чернавок, но эту знал хорошо. И на дух не переносил: уж сколько с ней было в своё время мороки. За шашни с Хальвданом он чудом тогда не приказал прогнать Малушу вон, да старшие и уважаемые в его доме женщины заступились. Детишки у неё, мол, мать в преклонных летах… Не погуби владыка. И он отступил.

Малуша, скромно склонив голову, едва подняла чёрные глаза на Кирилла и тихо произнесла:

— Геста просит встретиться с тобой, княже. Измаялась вся, говорит. Объяснить всё хочет.

Можно подумать, тут было, что объяснять. За такие выходки, ценой которым стала смерть Вигена, и которые повлекли за собой ворох неразберихи и новых забот, Гесту мало было просто отправить домой с миром. Но Кирилл понимал: он тоже виноват во всём, что случилось. Да и ссоры с Ингвальдом теперь будут некстати.

— Передай, что я приду к ней сегодня. Иди.

Малуша поклонилась и ушла. Бажан всё это время стоял чуть позади, скрестив руки на груди. Кирилл развернулся к нему.

— Значит, говоришь, я незаслуженно вас обижаю? — он усмехнулся. — Жестоко поступаю с вами… Как же! Погляди на Гесту.