Этот афроамериканский проныра, всегда прикидывается старым, хотя только отметил сорок пять, и до пенсии ему еще пять лет, при условии, что он на нее пойдет, все-таки двух девчонок в колледж отправить нужно.

— Твой психотерапевт так не думала, Грегориан, — покачал головой Картер.

— Она вообще не занимается таким тяжким трудом. Наш штатный псих помимо терапии упорно пыталась ко мне клеиться, хотя может это была особая «терапия»?

— Не важно, Грег. Приступай к работе. Только у меня для тебя новость и я не знаю, хорошая она или плохая, — он тяжело вздохнул. — Мне кажется, что рано, но капитан так не считает. С сегодняшнего дня у тебя новый напарник, — я хотел возмутиться, но тут в дверь постучали.

К нам зашла девушка лет двадцати семи, в форме, сержант. Не красивая, но и не страшная, хорошенькая. Маленького роста, с хорошими формами, лицом-сердечком, конопушками и темно-рыжими волосами, убранными в длинную косу. Откуда-то возникло желание погладить эти волосы, накрутить на руку… Я вернулся в действительность, когда понял, что зеленые глаза внимательно меня изучают.

— Сержант Айседора Коллинз, переведена из шестьдесят восьмого участка, сэр, под ваше командование.

Серое четырехэтажное здание двадцать четвертого участка в «благородном» районе, по левую руку большая детская площадка, местные родители точно не боятся отпускать детей гулять, по правую руку пожарная часть одиннадцатого батальона, напротив лютеранская церковь и медицинская академия, библиотека, в пределах пяти-десяти минут пешей доступности церковь Святого Михаила, Бродвей и Центральный парк. К слову тут много ресторанчиков, в которых можно недорого перекусить. Я даже могу себе это позволить, если будет время на работе, ведь я теперь сержант. Иначе бы капитан не просил о моем переводе. Я очень благодарна Нолану, моему уже бывшему лейтенанту, что заключил пари с кэпом, если я сдам экзамен на сержанта, последний переведет меня подальше от нашего участка. Подальше от «ирландской братии», как выразился он. Я сдала, Нолан выиграл спор, и меня перевели в двадцать четвертый участок, из Бруклинского Байриджа в Верхний Махеттен. Вроде все клево, только вот «Адская кухня», оплот нью-йоркских бандитов в течение ста лет и ирладской группировки в том числе в пятидесяти улицах от меня. И это только звучит далеко.

Почему я так старалась оказаться подальше? Все просто. Моя мать ирландка, прадед с родителями эмигрировал незадолго до второй мировой и по достижению совершеннолетия пошел в пожарные. Женился на рыженькой Эйгнеис, у них родился мой дед, а через пару лет прадед погиб, на него обрушилась крыша горящего дома.