— А с отделом по борьбе с наркотиками связались? — эти ребята жутко не любили, когда их не ставили в известность, да и могли дать наводку в случае чего.

— Конечно, Юстас, обещал пообщаться с информаторами, как только станет известно, что именно за вещество в теле у жертвы.

— Вчера обнаружен мужчина на пятьсот сорок Коламбус-авеню. Несколько ножевых ранений, личность устанавливается.

— И это все? Парни, да вы меня радуете! Можно сказать, отпуск продолжается, — серьезно, так мало дела в нашем ведении еще не было. — И зачем меня только лейтенант вытащил из дома, вы тут сами справитесь.

— А затем я тебя вытащил, Грег, — опять я не заметил этого черного гризли, Фил подкрался незаметно. — Что адвокат Сказочника подал аппеляцию. Они пытаются если не отменить приговор, так отодвинуть сроки его исполнения. Поэтому тебе придется присутствовать на суде через неделю, но для этого нужно убедить комиссию, что ты в норме, — настроение сразу упало до нуля.

И в этот момент вернулись девочки, а я сразу забыл о суде. Айседора переоделась в простые темно-синие джинсы, голубую рубашку с «заплатками» на локтях. И форменную обувь она тоже поменяла на коричневые перфорированные ботинки, днем в Нью-Йоке в августе конечно жара, но ночью бывает по-всякому, в руках держала кожаную курточку, и пакет с мелочью для рабочего стола.

— Какой стол свободный, — напарница обворожительно улыбнулась, а я потерял дар речи от восхищения и одновременно от ужаса. Ведь единственный свободный стол, это стол Джона.

Кажется, я спросила что-то не то или как-то не так. Потому что лицо у моего новоиспеченного напарника выглядела у подростка, который узнал, что ему на шестнадцать лет подарят Камаро, но до дня рождения еще месяц и машина будет старая. То ест вроде он в восторге, но в каком-то омраченном. Спас ситуацию Бартон.

— Эх, Айс, так жаль, что я не в твоем вкусе, форма тебе к лицу, но без нее ты вообще хороша.

— Насколько я без нее хороша, тебе никогда не узнать, Айзек, — я шутливо щелкнула его по носу.

— Вот этот стол теперь твой, моя королева, а я твой верный рыцарь или паж, — он, нелепо поклонившись, отодвинул стул от единственного пустого стола в кабинете. В принципе я могла и не спрашивать, куда кинуть вещи, вопрос был данью вежливости.

— Рабом стать не хочешь, Ланцелот? — мы перешучивались, а я расставляла вещи из пакета.

— Я уже раб системы, моя дорогая, куда уж хуже? — Бартон присел на краешек стола.

— Хуже? Позер, подхалим и «шут гороховый», как говорил дядя Дженя, — рассмеялась я и посмотрела на Грега. Его лицо постепенно становилось спокойнее, он даже по-доброму усмехался. — Ну что, Ланц, — я вернула взгляд к Бартону.