– Да, – ответил тот, не опуская глаз, а, наоборот, вызывающе смотря в прищуренные глазки старика.

– Что, у тебя тоже проблема с понятиями? Ты хоть знаешь, на кого замахнулся? На преемницу мою, на дочь фактически! Идиоты, помешанные на юбках! Беспонтовые олухи! В моем доме беспредел творите?! – орал Мастиф, но Череп по-прежнему смотрел ему в глаза. Пора было вмешаться.

– С кем спать, я сама решаю! – отрезала Коваль, взглянув в маленькие желтоватые глазки разъяренного Мастифа. – И сейчас хочу Черепа. А я привыкла получать того, кого хочу, и не собираюсь отказывать себе в маленьких женских радостях! Надеюсь, это понятно? И уберите из моего дома камеры! Чтобы больше ваши быки не пускали слюни, глядя на бесплатные спектакли.

Мастиф был шокирован этой тирадой, но вида не подал.

– Девочка, ты спятила! Я разве для того тебя приблизил, чтоб ты быков моих развлекала? У тебя куча вариантов будет уже завтра, очередь из желающих выстроится. А ты говоришь – хочу охранника, пса сторожевого? Леди не спит со слугой, запомни!

– Я не леди, поэтому сплю с кем хочу.

– Да, Череп, фартовый ты! Такая женщина сказала «хочу»! Я бы хрен в опилки стер, чтобы не разочаровать, а то с ее-то характером враз замену найдет! – заржал вдруг Мастиф, и Коваль осторожно перевела дыхание – гроза миновала.

 – Ладно, валите отсюда, надоели! Этих двоих в карцер, завтра развлечетесь, как захотите.

Череп унес Марину в коттедж на руках, бегом поднялся в спальню, бросил на кровать, срывая с себя одежду:

– Так хочу тебя! Думал, не выдержу, прямо там загашу, при всех…

Коваль тоже была только за.

– Ты хоть понимаешь, как мне повезло? – спросил Олег, когда все закончилось.

– Это еще неизвестно, – устало откликнулась Марина, растягиваясь на постели.

 – У меня жуткий характер, я могу любого затрахать и в переносном смысле. Ты просто еще не все видел.

– Ну и что? Я тоже не подарок. Просто будь со мной, мне ничего не надо больше. Я буду твоим охранником, сторожевым псом, как Мастиф сказал, мне неважно, как, лишь бы рядом. Ты не представляешь, как я ждал тебя, мучился, понимая, что вряд ли обломится, но все равно ждал. Ты приезжала, лечила кого-то, а я думал, ну, почему это не меня ранили, ведь тогда ты прикасалась бы ко мне…

– Дурак ты, – вздохнула она, касаясь пальцами его щеки.

 – Разве можно о таком мечтать?

– А ты меня в упор не видела, – продолжал Олег, словно не замечая этого жеста. – Да и кто я для тебя? Я помню, как привез тебя сюда в декабре, как осмелился взять на руки. На тебе была офигенная юбка с разрезом, я чуть не рехнулся, глядя на твою ногу. Руки всю ночь твоими духами пахли… Представь, что мне тогда снилось…

Марина прервала этот сумбур поцелуем, легла сверху, но, задев припухшую слегка грудь, застонала.

– Что? – испугался Череп.