– Нисевич, ты пожалеешь, что родился, – прошипела Марина. – Я убью тебя. Клянусь, я это сделаю!

– Нет, Коваль, ты не скажешь об этом никому. Иначе хозяин узнает, как ты ублажаешь Черепа. Тебе оно надо? Вряд ли хозяин похвалит тебя, подумай об этом. Кроме того, я же не любви твоей прошу, мне просто нужно твое тело, от которого я тащусь…

Он навалился на нее. Но Марина, от злости перестав бояться, со всей силы саданула ему коленом между ног. Нисевич от боли тут же ослабил хватку, чего ей вполне хватило, чтобы вырваться из его объятий и вскочить с кровати. Схватив стоявший рядом стул, она шарахнула им по голове Дениса так, что отломилась сразу пара ножек.

Насильник обмяк, выронив скальпель, а Марина, высадив окно, заорала еще громче:

– Олег!!!

Он бежал на ее крик откуда-то из-за дома – видимо, искал в беседке. Ворвавшись в комнату, схватил ее на руки:

– Что?! Что случилось, как ты тут оказалась?

На кровати застонал Нисевич, держась за разбитую голову. Череп, отпустив Марину, стащил его на пол и с оттяжкой ударил ногой в лицо, выбив передние зубы.

– Сука, умирать будешь долго и мучительно! Давно я этого момента ждал!

– Олег, не надо, давай по уму все сделаем, – попросила Коваль, хватая его за руки.

 – Здесь еще Боцман был, только успел свалить, наверное.

– А этот-то чего? – удивился Череп.

– Сигарету мне простить не может.

– Так, давай в тачку и сиди, не высовывайся, а я пока этого в карцер запру, – велел Череп, сунув ей ключи.

Марина заперлась в джипе, и только тогда до нее дошло, что с ней могло бы случиться. Коваль затрясло, как в лихорадке. Она попыталась закурить, но руки не слушались, отказываясь держать сигарету. Началась настоящая истерика.

В таком виде и застал ее Череп.

– Не надо, не плачь, – попросил он. – Ничего не произошло, все в порядке, успокойся.

Какое там! Она даже и не плакала, ее просто всю колотило. Тогда Череп достал аптечку и сделал ей укол в вену. Минут через пять Марина понемногу успокоилась и прилегла на заднее сиденье, укрывшись кожанкой, валявшейся там же.

– Поспи пока, – проговорил Череп, выезжая на трассу.

Чем уж там он накачал ее, неизвестно, но через какое-то время Коваль и правда полегчало, и она проспала почти все время, пока Череп вынимал из какой-то сауны Кабана и вез их обратно в «Рощу».

Открыв глаза, когда джип остановился у дома Мастифа, Марина подняла гудевшую от боли голову. Повернувшийся с первого сиденья Кабан спросил:

– Вам лучше?

– Что принять за норму, – хрипло ответила она, растирая пальцами виски.

Черепа не было, а Кабан врубил «Агату Кристи». Марина сначала не вслушивалась, но потом, уловив буквально пару фраз, заорала:

– Выключи!

Из динамиков неслось:

Можешь разорвать меня на части,Я-то знаю, что такое счастье,И мне уже почти совсем не больно.