Малыш тоже рассмеялся и развязал наконец ее руки, растирая покрасневшие запястья.

– Не смей больше никогда прикасаться ко мне против моей воли, – предупредила она, вставая с постели.

– Господи, дорогая, а как еще я мог поймать тебя, скажи? Если бы вчера ты согласилась…

– Ты не предлагал! – резонно заметила Коваль, поднимая с пола халат и заворачиваясь в него.

– Детка, хватит, идем, посидим с тобой у камина, ты ведь это любишь, и поговорим.

Они спустились вниз, Марина взяла со столика папку с документами и протянула Егору, сев в кресло с сигаретой. Он едва взглянул на бумаги и швырнул в камин.

– Как ты могла? Как ты могла подумать о том, что я собираюсь развестись с тобой? – тихо спросил он, обнимая жену сзади и дыша в затылок. – Ты что, никогда не видела моей подписи? А на этом фуфле ее не было, и если бы ты не дергалась, а внимательно все прочитала, то поняла бы, что я не имею никакого отношения к этому заявлению. Ты купилась, как последняя лохушка, Коваль! – усмехнулся он, щелкнув ее по носу.

Марина растерянно смотрела на веселящегося мужа, довольного тем, что кто-то заставил его стервозную красотку чувствовать себя полной дурой.

– Прости меня, – прошептала она. – Я так виновата перед тобой…

– Очередной косяк великой и ужасной Коваль! – прокомментировал Егор, целуя ее. – Сейчас она зарыдает и отдастся мне в качестве компенсации. Ничего другого я и не ждал!

– Прекрати!

– Не обижайся, девочка, я все понимаю, тебе тяжело пришлось в последнее время – тебя прессуют активно и по всем направлениям, ты устала. Но я завтра же пресеку нападки на тебя, если это действительно идет из моего штаба. Прошу только об одном – вернись ко мне, без тебя невыносимо, – попросил он.

– Что, московская лахудра хуже меня в постели? – не удержалась все-таки от иронии Марина.

– Что ты, малышка, в сравнение не идет! – совершенно серьезно заверил Малыш. – Жалкая дилетантка!

Коваль прикусила свой длинный язык – не хочешь знать, не спрашивай! А он продолжал:

– И потом, кто, кроме тебя, способен за ночь ни разу не повториться?

Она захохотала, потрепав его по волосам:

– Маньяк! Так ты поэтому зовешь меня обратно – разнообразия хочешь?

– И поэтому – тоже. Так вернешься?

– Куда же я денусь от тебя, Малыш? – вздохнула Марина, ткнувшись лбом в его бок. – Думаешь, мне было без тебя сладко?

– Знаю, что нет, – улыбаясь и наматывая на палец прядь ее волос, ответил он. – Кто, кроме меня, может заставить тебя орать во весь голос, как ты любишь?

– О, не провоцируй! – взмолилась она, понимая, к чему он клонит. – Мы опять не поговорим, а будем гаситься до обморока!

– Я столько времени был этого лишен, что ты просто обязана загладить свою вину! – подмигнул Егор, осторожно опуская руку в вырез халата и прикасаясь к груди.