– Зачем?

– Ну…

– Свое «ну» получай от москвички, а я тебе ничего теперь не должна, – заорала она, бросая трубку.

Обнаглел совсем – сначала дай охрану, потом сама отдайся! Хотя… что бы изменилось от согласия? Доставили бы друг другу удовольствие…

Вечером к Марине домой неожиданно явился адвокат Егора. Он вручил какую-то папку и поспешил откланяться, сказав, что заберет бумаги завтра. Заглянув внутрь, она обнаружила заявление о расторжении брака, на котором не хватало одной подписи. Ее.

Вот это был удар под ложечку, аж дышать трудно стало. Коваль схватила трубку, набрала номер и звенящим от ненависти голосом спросила:

– Сам не решился сообщить, адвоката прислал?

– Что опять? – удивился Егор. – Какой адвокат, что сообщить? Ты совсем спятила? Пьешь, поди, литрами текилу свою…

– Не смей так разговаривать со мной! – заорала она, перестав себя контролировать. – Ты, тряпка, не смог даже набраться смелости лично сказать мне, что подал на развод! Пошел ты на хрен, Малыш! Я никогда в жизни никого не ненавидела так, как сейчас тебя! Надеюсь, тебя грохнут рано или поздно! – и с размаху запустила трубкой в стену.

Не читая даже, она подписала заявление и бросила папку на стол в каминной. Вот так, можно прожить с человеком несколько лет и не узнать о нем ничего. Нельзя доверять никому, нельзя открывать душу, иначе в какой-то момент в нее так плюнут, что потом этот плевок никогда не вычерпаешь!

Разозлившись, Марина пошла в подвал, в бассейн, и проплавала до тех пор, пока не почувствовала себя немного лучше. Попросив повара приготовить глинтвейн, она сидела в каминной, положив ноги но решетку, и задумчиво смотрела на языки пламени. Удивляясь сама себе, даже не плакала, просто приняла этот факт как еще одно доказательство мужской слабости и никчемности.

Ей нравилось, когда все уходили, оставив ее наконец наедине с собой. Тогда она могла спокойно все осмыслить, обдумать, принять какое-то решение. И вот сейчас Коваль потягивала глинтвейн, наслаждаясь одиночеством и тишиной… Пока ее вдруг не разорвала автоматная очередь. Подскочив и разбив стакан, она бросилась к окну, но во дворе было темно – видимо, фонари разбили выстрелами. Надеяться на помощь в поселке, где подобное происходило регулярно, как-то не приходилось…

Входная дверь затрещала и слетела с петель. Марина так и стояла посреди холла, даже не пытаясь что-то сделать. В проеме появился Малыш в кожаной куртке и серых джинсах, отбросил в сторону «калаш» и схватил жену на руки. Коваль начала сопротивляться, но он крепко держал ее и тащил наверх, в спальню.

– Пусти меня! – орала она, пытаясь вырваться. – Иначе я сама убью тебя, клянусь!

Но Малыш был намного сильнее, и справиться с женщиной, даже такой разъяренной, ему не составляло большого труда.