Скрутив руки поясом ее же халата, содранного одним движением, он бросил жену на кровать, захлопнул дверь и повернул ключ. В секунду раздевшись, навалился сверху, врываясь в нее и бормоча в такт движениям:

– Почему я должен брать тебя вот так, с автоматом в руках? Ты моя жена, моя женщина, ты не смеешь отказывать мне! Я люблю тебя, стерва, никогда не отпущу, никому не отдам, даже не смей думать об этом! Развод! Я покажу тебе развод, сучка бессовестная! Свободы захотела?! Трахаться с кем-то, кроме меня?! Хрен тебе, дорогая! Ты моя, даже если мне придется все время держать у твоей головы «калаш», чтобы получить то, что мне причитается!"

"Он перевернул ее на живот и снова врезался так, что Марина заорала во весь голос…

Когда все закончилось, он отпустил ее и заглянул в глаза. Коваль плакала.

– Прости, но по-другому ты не понимаешь.

Он погладил ее по голове, попытался поцеловать, но Марина так дернулась, что он едва успел убрать лицо, иначе она разбила бы его.

– Убирайся отсюда, сволочь! – прошипела Коваль, пытаясь освободить стянутые шелковым шнуром руки. – Твои бумаги на столе в каминной, забирай и катись!

– Какие, на хрен, бумаги?! – вспылил Малыш.

– О разводе! Пошел вон из моей жизни!

– Нет уж, моя дорогая, ты не отделаешься от меня! Я не позволю тебе уйти, не надейся! – отрезал он. – Курить хочешь?

– Я ничего от тебя не хочу, кроме одного – чтобы ты ушел и дал мне спокойно жить!

– Ты глухая? Я же сказал, что никуда не уйду и тебя не пущу. Я сегодня ночую здесь, а завтра ты вернешься ко мне, к нам домой. И никогда больше не станешь даже пытаться уходить от меня. Ясно? – спросил он.

– Ты можешь связать меня и посадить на цепь. Но если я захочу уйти, то отгрызу себе руку и уйду все равно, никто не удержит! А тебе это вообще не под силу, Малыш! – бросила она презрительно, стараясь уязвить его посильнее.

– Не советую испытывать мое терпение, оно не безгранично! – предупредил Егор. – Сейчас я развяжу тебя, и мы спокойно поговорим и выясним, что, в конце концов, происходит. Ты обещаешь вести себя нормально или мне взять наручники и пристегнуть тебя к креслу, чтоб ты стала посговорчивее?

– Вот не знала, что ты любишь такие вещи! – процедила Марина сквозь зубы. – Каждый день новости!

– Поживешь с тобой, не такому еще научишься! – не остался в долгу Егор. – Потом, если захочешь, мы с тобой поиграем, но сначала поговорим.

– Я не собираюсь больше трахаться с тобой, хватит с меня! – отрезала она.

Но он только расхохотался в ответ:

– Дорогая, ты кого обманываешь сейчас – себя? Ты никогда не могла отказаться от моих предложений, и сейчас не сможешь. Пофыркаешь, покобенишься для вида – и согласишься, я ж тебя знаю!

Марине вдруг стало смешно, и она повалилась лицом в подушку, стараясь унять неуместный сейчас приступ веселья.