Вбежав в вестибюль Берлоги, он захлопнул внутреннюю дверь и тяжело вздохнул.

Внутри не слыхать было звуков рэпа, но кожаная куртка Ви висела на стуле перед компьютерами, так что брат был где-то здесь. Возможно, до сих пор в главном доме, излагает Рэту последние новости.

Пока Буч одиноко стоял в гостиной, на него навалилась знакомая потребность выпить, и он не видел причины не поддаться ей. Сбросив плащ и оружие, он пошел на кухню за скотчем, налил себе хорошую порцию и взял бутылку с собой. Подойдя к своему любимому дивану, он поднес стакан к губам и, пока глотал, уронил взгляд на последний номер «Спорте иллюстрейтед». На обложке красовалась фотография бейсболиста, а рядом с головой парня большими желтыми буквами написано было одно лишь слово: ГЕРОЙ.

Марисса права. У него и впрямь комплекс героя. Но это не из-за самовлюбленности. Если бы он спас побольше людей, возможно, что он обрел бы… прощение.

Вот чего он искал: отпущения грехов.

Отрывки воспоминаний стали мелькать в его мозгу, вот только не стал бы он добровольно заказывать такое кино. И посреди этого шоу его взгляд упал на телефон. Было лишь одно существо, способное успокоить его на этот счет, но он сомневался, что оно станет это делать. А вот если бы он мог дозвониться до матери и услышать от нее слова прощения за то, что он позволил Дженни сесть в ту машину…

Буч опустился на кожаный диван и отставил скотч в сторону.

Он ждал, ждал, пока часы не показали девять. А затем поднял трубку и набрал номер, начинающийся с кода города 617. Ответил его отец.

Разговор оказался не более ужасным, чем Буч предполагал. Ужаснее были сами вести из дома.

Положив трубку, он увидел общую продолжительность разговора; с учетом шести гудков вначале – одна минута тридцать четыре секунды. Буч знал, что это последний раз, когда он говорил с Эдди О’Нилом.

Он вздрогнул и посмотрел на Вишу. Нет причин лгать.

– Моя мать больна. Как оказалось, последние два года. У нее болезнь Альцгеймера. Прогрессирует. Конечно, никто не удосужился мне об этом сообщить. И я никогда бы ничего не узнал, если бы не позвонил сейчас.

– Вот черт… – Ви подошел и сел рядом, – Хочешь увидеться с ней?

Буч покачал головой и поднял стакан со скотчем.

– Нет причин. С этими людьми у меня больше нет ничего общего.

Следующим вечером Марисса пожимала руку новому директору своей резиденции. Женщина идеально подходила на этот пост. Умная. Добрая. С мягким голосом. Училась в Университете Нью-Йорка на факультете здравоохранения – вечернее отделение, конечно.

– Когда я должна начать? – спросила женщина.

– Как насчет сегодняшнего вечера? – с иронией осведомилась Марисса. Получив в ответ радостный кивок, она улыбнулась.

– Замечательно… Тогда покажу вам офис.